Приезжаешь домой всегда о раненный.

Приезжаешь домой всегда раненный, весь истрёпанный. С растущей дырой внутри. Чувствуешь, как по телу течет живой металл, прожигая тебя насквозь. Приезжаешь , чтобы увидеть небо - чистое , необъятное... В городе смог и тучи (в том городе, где ты живешь почти никогда не видно звёзд, и не бывает багровых закатов , розовеющих у краев ). Приезжаешь домой снова измученный , ходишь как зомби - одет в бледную кожу , всегда молчишь . Почти не смотришь в глаза родителям - стыдно , сам не знаешь от чего; а если и смотришь , то ощущаешь себя снова ребёнком. Слишком приторный вкус , всегда так и гладит тебя по голове . Приезжаешь, чтоб надышаться вдоволь воздухом , вдохнуть свежего и не отпускать , упасть на колени , потому что больше не можешь - голова кружится , - и разрыдаться на вздохе ! 

Каждый раз, возвращаясь домой , мой друг , я чувствую себя целым. Будто ту половину души моей, которую давно убили, снова дали мне подержать в ладонях. 

Знаешь, у меня есть привычка возвращаться в те же места. Прикасаться к воспоминаниям, ждать, пока тонким импульсом все тело окатило бы электричество. Ждать, когда ожило бы отчаяние - то глубокое, которое прячется в зеленых глазах. Иногда кажется,  будто бы я ковыряюсь сам в себе ножом , пытаюсь что-то вырезать , вытащить на поверхность, но не нахожу этого , как мне кажется , важного элемента . А что вообще для меня важное ? 

Может не важным - необходим сейчас было бы просто забыться , раствориться в прохладном воздухе после грозы , в каплях дождя , в изломах коры деревьев (хотела бы в соснах ). В детстве я , приходя в лес , смотрела на эти величественные деревья и мечтала о том , чтоб забраться на верхушку ; а вообще , все , наверное , мечтали о домике не дереве , я не исключение . 

Приезжаешь домой всегда залатать свои раны , вылечиться от суеты. Возвращаешься , чтобы беречь тоску; лелеять ее внутри , будто дитя , каждый раз подпитывая фразой - "так , как раньше , уже не будет" . Возвращаться  домой - это самое родное , что у тебя есть , понимаешь ? Хочется , чтоб кто-то для тебя стал роднее , чем бесконечный омут воспоминаний , который рано или поздно окажется для тебя капканом .Чтобы кто-то стал твоим небом , твоей победой , чтоб ты смог из себя все лишнее выкинуть, выдернуть , резко как удочку из воды... 

Приезжаешь домой всегда раненный...

Кажется , если нет выхода , прорези , пропасти - настала пора возвращаться домой . Останавливать время , долго всматриваться в одну точку , каплю , разлом коры . Просыпаешься... А внутри горячо и пусто . Выбило пробки там, где раньше по проводам бежало искусство .                   

Вспоминается теплый весенний день. Совсем не хочется идти в школу. Хочется быть взрослой: гулять до поздна, каждый день есть мороженное . Только сейчас ты можешь есть это мороженное , а оно в глотку не лезет. И вроде бы ничего такого, но вот в душе как будто бы целая пропасть, и она не даёт каждую ночь заснуть ...  

В этом году будет ровно пять лет, как я живу сама. И ровно три года, как я осталась без своей собаки. Собаки, которая была единственным настоящим другом. А теперь ее нет, и это меня убивает. Медленно, метко, отравляя мою душу каким-то темным, густым веществом. Помнб как мне было тяжело даже приехать на дачу... Но время идет, и в этом году я была в родных краях целую неделю. И хочу сказать , что это было самое лучшее, самое приятное чувство за последнее время. 

Знаю, я меланхолик, и мой блог состоит только из страданий и жалости к самому себе. Но , знаешь, я бы отдала все, что у меня есть, чтобы вернуться в прошлое хотя бы на миг. Чтобы приехать на дачу и не думать, как я выгляжу, с какого ракурса я бы выгоднее смотрелась. Не чистить кроссовки испачканые в пыли, сорвать певое ялоко со спелой мякотью. Откусить... Зажмурить глаза от яркого солнца и вдохнуть запах соснового леса. А через секунду мне на встречу выбежит собака. И мы будем вместе лежать на мокрой траве и ни о чем не думать. Я буду читать ему свои новые стихи и прозу ( он всегда меня так внимательно слушал , гораздо внимательнее , чем люди ) .

Растекался по телу горячий живой метал.

День докатился к вечеру как итог. Хочется наглотаться серого неба и просто уснуть. Ни о чем не думать. Знаешь, еще пару лет назад я думала, что хочу сбежать и сбегала к безумно синему небу. После школы оно встречало меня за окном. А сейчас за моим окном пустота и слякоть. И живу я в рутине сплошных проблем, где самой главной проблемой являюсь я. От себя не сбежишь. 

Кажется, мы повзрослели, посмотри - детства висит рукав. Посмотри, наши глаза не светятся счастьем... Помнишь, как ты выходила на улицу без перчаток и шапки - гуляла почти до рассвета. Как писала стихи, напевала по вечерам. И казалось, что именно ты всегда знала точно что хочешь. А сейчас? 

"Ты казалась сильной, куда сильнее, но однажды беды ломают всех, ты становишься жёстче, но не прочнее, как какой-то неправильный человек, беспокойно ночью сбиваешь простынь, а к утру тебя разбивает ночь, ты стесняешься голоса, мнений, роста… и не в силах этого превозмочь. Оживаешь к вечеру, вроде легче, и сегодня день не настолько плох, ты победу в пальцах сжимаешь крепче, но теряешь сразу же первый слог.

Так бывает, верно, бывает с каждым, накопилось, вылилось, разлилось, это было терпимым, но стало важным, почему-то стоящим твоих слёз.

Что ты можешь? Дома, вжимаясь в стену, плакать, закрывая ладонью рот? Обратиться, как в сказке, в морскую пену не удастся, боль эта не пройдёт, не появится принц в белоснежном фраке, ведь хрустальные туфли тебе малы, ты по-прежнему держишь потухший факел, обещая не выгореть до золы, обещая себе стать себя сильнее, пережить, переплакать, переболеть.

Ты хотела, чтоб тебя пожалели, но тебя никто не привык жалеть.

Ты стесняешься мыслей, своей изнанки, примеряешь к себе путь других людей: для твоих достижений нужна стремянка, для чужих — лифт в тысячу этажей. это будет ложь, что ты не старалась, но от этого правда ещё больней. Почему же чья-то простая шалость остаётся под сердцем на сотни дней?

Ты так хочешь, чтоб тебя пожалели, но желанье это приносит стыд.

Ты казалась сильной, куда сильнее, почему же плачешь теперь навзрыд? Почему всё видится невозможным, безрассудным, неправильным и пустым? То, что было легко, оказалось сложным, словно кто-то убил тебя холостым."

Начинать заново.

"Все животные - стайные. У одиночек стая внутри".

Проснулась в 6:40 утра. Холодно. На улице ещё темно, в комнате тоже. Хочется пойти в школу, желание непреодолимо сильное, но я выросла. Раньше было всё ясно, предельно просто. Пока ты спишь, нежешься в первых лучах солнца, мама готовит завтрак - сладкие блинчики. Конечно же, идти никуда не хочется, но ты просто завтракаешь, надеваешь поглаженную форму, несколько раз вздыхаешь и выходишь из дома. На улице тебя обдувает ветер. Тихий, спокойный ветер. Листья на деревьях желтеют и начинают медленно опадать. Небо становится серым. Солнце все реже освещает своими лучами холодную землю. Все-таки осенью обязательно наступает какая-то неизмеримая грусть по лету.

Тишина кругом, птицы летают над нами, медленно, словно чаинки. По алеям такие же полусонные школьники несут свои портфели и сгущаются около серых зданий школ. Солнце уже не такое яркое, совсем не слепит глаза, не обжигает плечи, руки, не греет волосы... Небо изменилось - стало как будто ниже, будто бы тяжелее. Стало будто бы плотным, давящим нам на грудь. Даже воздух теперь другой. Свежий. Несколько дней лили дожди - исчез запах раскалённого асфальта и пыли. Пахнет свежестью, сыростью, мокрой листвой и хвоей, пахнет спелыми яблоками , хризантемами. Пахнет спокойствием.

"В шестнадцать мы жили так, словно завтра никогда не наступит, как будто у нас есть только вот эта весна и больше никакой, как будто если вот сейчас не позвонить, жизнь лопнет по шву, как сумка, и все рассыплется; не было ничего хуже, чем услышать "подрастёшь - узнаешь", потому что мы все понимали точнее и лучше взрослых, и была какая-то очень четкая грань, после которой становятся взрослыми - бесповоротно, вот этими взрослыми, довольно убогими, обсуждающими болезни и мебель, политику и цены на колбасу".

Осень врывается в сердце пулей. Позволяет уже не казаться смелым, безбашенным, даже сильным. Шепчет на ухо: спрячь улыбку в воротнике. Спрячь себя под зонтом, в растянутом свитере и безостановочно пей черный чай с сахаром и лимоном. Осень заставляет писать всё чаще, не сходить с дистанции и радаров. А сеголня, мне кажется странным - выходить на улицу, когда перед этим ты несколько часов сидел в ванной и плакал. Кажется, я слабею. Больше не выношу эту боль внутри меня. Хочется начать всё заново. Постричь волосы покороче, не знать, что такое работать без остановки, не обсуждать цены на нефть, курсы валют - не жаловаться, что всё так плохо. Не пить кофе раза четыре в день, просыпаться без боли в висках. Было бы лето, я начала бы заново. Но начинать заново - моё любимое занятие в последнее время.