"Игра снова возобновилась. Счастье в чистом виде. Грубое, природное, вулканическое. Это было лучше всего: лучше наркотиков, лучше героина. Лучше, чем допинг, кокс, крэк, дурь, гашиш, марихуана, ЛСД, кислота и экстази. Лучше, чем секс, фелляция, групповуха, маструбация, тантризм, камасутра, "тайская тележка". Лучше, чем арахисовое масло, бананово-молочный коктейль; лучше, чем трилогия Джорджа Лукаса, лучше, чем все "Маппет-шоу"; лучше, чем конец 2001 года, лучше, чем виляющая бёдрами Мэрлин, Лара Крофт, Наоми Кэмпбэлл. Лучше, чем соло Хэндрикса, чем шаги Нила Армстронга по Луне, чем хоровод вокруг ёлки, чем состояние Билла Гейтса. Лучше, чем все трансы Далай Ламы, чем все уколы тестостерона Шварценеггера и коллагеновые губы Памелы Андерсон; лучше, чем Вудсток и оргазмические рейвы, лучше глюков Де Сада, рембо, Моррисона и Кастанеды. Лучше, чем свобода. Лучше, чем жизнь".
" Всё как прежде, но вот внутри раскалённый воск,
И из каждой розетки снова бежит искусство -
В том числе и из тех, где раньше включался мозг.
Стрелки часов умирают на цифре "поздно".
Поздно не будет, ты слышишь? Прошу, не верь им,
Просто не верь, нарушая молчанье станций,
Щупая пульс на запястьях разбитых улиц.
Это так глупо, что те, кто просил остаться,
Вышли за хлебом и попросту не вернулись.
После зимы каждый третий, схватив простуду,
Лечиться алкоголем и кофе, верно;
Бьёт кулаками в стену, затем посуду,
Чтобы на утро всё это списать на нервы.
Чтобы терпеть, когда станет тошнить стихами,
Лёд под ногами становится тоньше;
Когда все трубки устанут дышать гудками,
И абоненты не будут доступны больше.
Этот февраль не оставит ни шанса выжить.
Двинет на красный и высадит на конечной;
Минус семнадцать, ну тише, родная, тише.
Мне говорили, что зимы не длятся вечно".
"Нет, только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец".
Наш конец наступил так внезапно, будто плюнули в душу, будто бы тело сорвалось с моста и упало в воду. Знаешь, когда-нибудь я найду в себе силы, чтоб не писать так часто, чтоб вообще перестать писать о чувствах. И не прыгать с обрыва, а смотреть взглядом стальным вперёд. Я любила тебя так сильно, только сказать опоздала. Ты не жди меня, я не вернусь. Помнишь, когда мы встречались, то целыми вечерами говорили о чём угодно, не замечая времени. И нам всегда было мало друг друга. И я так ждала встречи, чтоб уткнуться щекою в твоё плечо. А сейчас... Нет. Я буду молчать. Я обещала бросить курить к февралю, а сейчас апрель. И вот ночь мокрым носом тычется мне в живот и почему-то плачет. Я жива ещё, но совсем не чувствую, что живу. Без тебя. Если ты не ослабишь боль, я погибну вот так.
Когда просыпаюсь - внутри горячо и пусто. Телефон на беззвучном, значит можно без оправданий целый день не отвечать на звонки. Вроде бы всё, как прежде, только жизнь меняет свой стиль и качество, и внутри меня теперь плавится воск. Ты становишься чем-то значимым, но уже далеко от меня и с размером в атом. Я не могу привыкнуть и к мысли о том, что тебя нет. Нет теперь рядом. А на других я смотреть не могу. Руку стискиваю в кулак и отчаянно бью по кровати, начинаю кричать и плакать. И по телу струится пот. Я любила тебя, но не нашла слов, чтоб ты не ушёл, чтобы остался со мной. Разве теперь что-то важно? Нет, теперь уже ничего. Граната служит приправой к пище, а я испорченный механизм и ощущаю себя, будто бы третий лишний.
Прошло много дней, с тех пор, как ты ушёл. Или ушла я. Но теперь это не так уж и важно. Я стараюсь не говорить о тебе, даже если и вспоминаю, то кровоточат раны. "Я... я люблю тебя, люблю твои глаза, нос с маленькой, едва заметной горбинкой; люблю твои губы, улыбку, твой голос, особенно тогда, когда ты просыпаешься. Я любила с тобой просыпаться рядом. А ещё я любила в ванной. Я не хочу теперь приезжать. Я ненавижу этот город, потому что каждое место связанно с тобой. И эти воспоминания пахнут болью. Между нами огромное расстояние, и оно не измеряется километрами, оно измеряется в отчуждённости между тобой и мной. Между нами тысяча отчуждённостей, а я всё жду поезд, который меня перевезёт через них и выкуриваю десятую пачку до самого фильтра. Но тебя нет. Я видела тебя когда-то, ты проезжал мимо. Я застыла на месте и не смогла дышать, так же, как не могла, когда ты целовал мои губы. Умереть в этот момент было бы лучшей смертью..."
"Говорят счастье - когда влюбляешься. Потом всё равно больно, но сначала... В ту ночь я была счастлива, и ещё не понимала, как меня зацепило". В ту ночь я первый раз ощутила такое глубокое чувство, которое заставило меня и мечтать и страдать одновременно. Сегодня я вернулась с работы позднее, чем обычно, я очень устала. Я села и начала читать немые стихи, чтобы не думать. У меня сейчас такое состояние, хочется, чтобы весь мир остановился и замолчал. Хотя бы на пару минут. Хочется выбежать на улицу и закричать изо всех сил. порвать связки и на следующее утра говорить шёпотом. Если утро вообще настанет. От такой-то боли нынче меня ничего не спасает. Сейчас мне хочется к тебе и одновременно от этого тошнит. Мне противно от самой себя. "Знаешь, бывает, подходишь к пропасти. Хочется прыгнуть, прям тянет. Но потом отходишь. Многие бы, наверное, прыгнули, а мы отошли..."
