Сердце предательски быстро стучало.

"Я помню, когда мы с тобой только познакомились, попрощались, я шла домой и думала: "Только бы не влюбиться", а сердце уже предательски быстро стучало..."

Помню, как я убивалась из-за очередной потери мальчика с глазами, будто бы океанами. Помню, как пыталась найти рассвет, багровеющий у краёв и поэтому так часто ругалась с мамой и убегала из дома. Помню, как ещё год назад я дышала отравленным воздухом и пыталась писать слова, складывать в пазлы с рифмами, чтобы легче было существовать и смотреть глазами широкими на мир этот. Только я излечилась от старой боли, распрощалась с чувствами и со своим мальчиком, как влюбилась. А этого я так боялась. Я пыталась воспитать в себе эмоционального дальтоника, отключить все проводки, по которым чувства бегут, как ток. Я пыталась вообще ничего не чувствовать, не писать тексты грустные, не читать романы и не плакать под очередную грустную мелодию поздней осенью. 

Понимаешь, уже давно не происходило со мной ничего интересного, не было моментов таких, чтоб до дрожи, но как только я посмотрела в твои глаза, поняла, что пропала. И снова мурашки по коже. И все стены вокруг и башни, которые я возводила, вдруг рухнули с мерным хрустом и разлетелись на кирпичи. Я не знала чувств, но глаза о них кричали. Понимаешь, каждое твоё прикосновение для меня, как лезвие, как сто одно проклятое сверлицо, остриём впивающеюся в горло. Я подарила тебе поцелуй в тот же вечер, в первый, а потом стояла, прижавшись к стенке, и ждала, пока в голове не стихнет пальба невидимых эскадрилий. Я была счастлива, но настолько напугана, что сердце вновь будет страдать. "Мне нравилось, когда он ко мне прикасался. Я знала, что можно обжечься об эти чувства, но тянулась к нему. Никакого плана действий, мозг в отпуске. Просто человек, которого я совсем не знала, вдруг стал мне нужен, как воздух". Просто нужен. Понимаешь, меня на тебе заело и окончательно поломало. 

Звёзды падают на ладонь.

"Звёзды падают на ладонь,
И в ладони ждут...
В чёрном устье реки парусник;
На залив выходи, 
Посмотри – с неба течет ртуть.

Я вчера говорил с чайками о любви.
Я вчера говорил о вечности.
Но зима не хотела идти на Юг,
И бросала хлеб.
На проспекте белел тусклым пятном кабак;

Под тяжёлой душой топорщился пистолет.
Звёзды падают на ладонь; 
И ладонь с моста –
В чёрном устье реки парусник; 
На залив выходи, 
Посмотри – я очень боюсь летать.

Звёзды падают на ладонь; а она в крови.
Звёзды падают на ладонь; и уже не жгут.
Говорить не могу – голос не ищет рта.
Выходи, посмотри –
С неба течет ртуть;

Выходи, посмотри –
Я очень боюсь летать..."

Щупаю языком кровоточащую десну.

"Кто нас сделал такими тяжелыми?
Даже плачется чем-то твёрдым,
Словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
Словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
Не смыкаешь очей..."

Слова застряли в горле так, что я не могу прокричать их, выплюнуть, выдвинуть, словно книгу с полки, отхаркнуть или выблевать. Я бессильна и нема. Всё, что я хочу сейчас, так это сказать тебе три обычных сухих и хрустких слова "всё в порядке". И лучше тебе не знать, что за ними скрывается. Я продолжаю молчать, только внутри меня капилляры рвутся, будто бы тонкие ниточки. Только внутри меня начинает сердце взрастать, будто голодное чудище; кровь быстрее мчится по венам. И я чувствую, как внутри что-то плавится и кренится, перечёркивая своей субстанцией всё, что было между нами раньше. Знаешь, у каждого человека существует передел. Предел чувств. Предел боли. Предел слез. Предел ненависти. Предел прощения. Поэтому люди иногда, могут долго терпеть. Долго молчать. Долго делать выводы. А потом в один миг взять и уйти, без слов и объяснений...

Понимаешь, слова, которые я просто обязана сказать тебе, застряли в горле и они не превращаются в звуки. Я смотрю в потолок упрямо и надеюсь на то, что сейчас вовсе не будет всхлипов и горячих слёз с таким знакомым привкусом солёности. Я молчу, бесшумно зрачки мои сверлят дыры, пульс учащается, и хочется закричать. Хочется ударить тебя в живот или в спину, понимаешь, неважно куда. Не прикасайся ко мне! Я не хочу больше чувствовать твоих рук после того, как ты трогал её. Не прикасайся! Я молчу и чувствую. как слёзы начинают медленно стекать по щекам... В каждом молчании, как известно, своя истерика. Я хочу ощутить что-нибудь. Страх, гнев, печаль, предательство, боль. Но внутри меня пустота, и она заполняет плоть. 

Знаешь, просто раньше всё было в миллионы раз проще. На местах старых ран образовывались коросты, а потом сразу спадали, давая жизнь новой коже. Знаешь, раньше время было старательным лекарем и лечило исправно болезни души, а сейчас оно просто мчится вперёд, попробуй догони. Раньше сердце так легко терпело крушения и аварии. Что же случилось сейчас? Почему внутри всё болит? Почему мне приходится сердце своё превращать в подготовленный динамит, который вот-вот взорвётся, если почувствует сильнейшую боль. А она повсюду. Каждый день, как на войне, я сражаюсь с любовью. Понимаешь, кому-то нужно уходить. Мы поломанные механизмы. Понимаешь, я учусь умирать легко, будто бы оттачиваю свой новый навык. Как тогда, когда сердце катилось внизь с моста и ложилось на ровную гладь реки. Я теперь не оборачиваюсь назад, не возвращаю взгляда и вечерами не обращаюсь в прах, будто бы птица феникс. Кто нас сделал такими тяжёлыми, даже плачется теперь чем-то твёрдым? 

Мы становимся крепче там, где ломаемся. И у меня перелом души уже второй раз в одном и том же месте. Разве жизнь меня эта чему-то учит? - Нет. Я училась тебе доверять, но ты просто взял собрал все мои чувства в один кулак и бросил, конечно, они разбились. Я теперь не верю никому. Но знаешь, почему, я в тот день не ушла? В миг, когда я задыхалась от боли, от внутренней войны ненависти и любви, я почувствовала, что по-прежнему люблю тебя. Даже, ещё сильнее, если смогла простить. Понимаешь, я хотела переступить порог, но меня что-то держало за ворот рубашки, плечо, клетчатый шарф. "Я люблю тебя так, как щупают языком кровоточащую десну. Как касаются пальцем места, где содран ноготь..." Я люблю тебя, будто-то бы состою из чувств, как картинка из пикселей. Я люблю тебя и поэтому я смогла простить и не смогла уйти... 

Страшнее всего.

Когда я впервые тебе изменил, ты запретила к себе прикасаться. Ты пыталась уйти, сбежать от меня, но я тебя не пускал. Била меня в грудь и лицо, когда я тебя крепко сжимал, и называла меня тем, кем я был после этого. Когда ты достала нож, я впервые почувствовал, насколько ты мне нужна и какой я... после этого поступка.

Глядя мне в глаза, она сделала резкое движение. Кровь медленно капала на пол из ее запястья. Как только я сделал шаг, она крикнула: «Не подходи!», затем приставила нож к шее. Я не знал, что делать, мои руки дрожали, а сердце выбивало ребра. Я настолько боялся ее потерять. Она была настроена решительно. Безо всяких сомнений, она была готова к следующему шагу. Паника, дикий ужас охватили меня. Невнятно, дрожащими губами я выдавил из себя, чтобы она убрала нож, и мы спокойно все обсудили. В ответ я услышал cмех, громкий смех... Ее рука ослабела и, выпустив нож из рук, она упала. Подбежав к ней, я начал щупать ее пульс. Она потеряла сознание, но была жива. Представляете? Она была жива! Слезы бежали у меня по лицу. Капля за каплей. Задыхаясь от боли, что обжигала всю мою грудь, я нес ее на руках к кровати. Она была жива...

Поутру я ожидал чего угодно, но только не того, что произошло. Она поцеловала меня в лоб и прижала к себе. В эти минуты я осознал, какая я тварь и ничтожество. И любой человек, посмотрев со стороны на эту ситуацию, сказал бы про себя: «Какая же она влюбленная дура!»

– Обними меня, пожалуйста, покрепче, – шепотом попросила она.

После этих слов я понял, что никого в этом мире нет ближе ее. Людей всегда можно кем-то заменить, но ее я больше заменять не хотел никем и никогда. Да, она не была женщиной моей мечты, и отца я ее ненавидел, а за что мне, собственно, его любить? Каждый мой день мог оказаться последним, и это я знал не хуже ее, но меня всегда привлекало лезвие ножа. Особенно его острая грань. Но больше всего меня ранило то, что по этой грани ходила она, без страха в глазах. Вот это действительно было страшнее всего…»

Вячеслав Прах, "Кофейня"

Пепел от сигарет.

Ты была последней, кому я верил, когда целовал. А сейчас руки тянуться к сигаретам. Моя душа без тебя рваная, уязвимая, обнажённая. Я не улыбаюсь вообще никому, ты была моим единственным поводом для улыбки. Теперь тебя нет. Ты осталась тушью на воротнике, а я по прежнему в тебя влюблён. Я бы отдал тебе себя, всё своё тепло, но, как жаль, что тебе всё равно. Я на шею наматываю клетчатый шарф, словно петлю, спасибо, что его подарила, так гораздо теплей. Но он не греет душу. Я не хочу больше так жить, но пока что держусь... Понимаешь, я люблю тебя, даже когда у меня нет настроения, и плохая погода. Я люблю тебя, даже когда за окнами разные города, и между нами расстояние в несколько сотен миль. Мне без тебя по-настоящему тяжело, и всегда терзает один и тот же вопрос: "Родная, ну почему ты ушла? И меня оставила умирать одного?" Помнишь, ты у Бога сама выбирала смерть, скажи, ты выбрала её без меня? Помнишь последнюю нашу встречу? Как мы сидели в прокуренном баре, в твоём стакане плескался джин, а я искал совершенство линий...

Понимаешь, я ничего не требовал, не просил. Я хотел лишь одно - с тобою быть рядом. И чтоб никого вокруг, даже в моей голове. Я хотел просто слышать правду и тонуть в зелёных твоих глазах. Я хотел, чтобы ты разрешала себя иногда касаться. Я бы хотел просто жить и знать, что у нас есть завтра. Я себя теперь не прощу за то, что ты от меня ушла. И теперь тебе нет, а в мире моём стало так пусто, слышно только сердечный шум, который провоцирует слёзы, а после сплошную истерику. Мне теперь ничего не хочется, ты поверь. Лишь бы время быстрей скоротать и забыть про все свои шрамы. Лишь бы вылюбить тебя и забыть. Я теперь никому не пишу и вообще не знакомлюсь. Я спешу скорее с работы домой, а потом засыпаю, вот так прожигаю будни, а мне двадцать лет. Просто я без тебя никто. Просто я без тебя пропал. И пишу эту прозу, медленно стряхивая пепел от сигарет...

Больше правды.

Мои чувства к тебе с каждым днём множатся. Кажется, если я снова увижу тебя, во мне что-то надломится, может даже сломается. И я разойдусь на лоскутки да ниточки, и сердце ржавчиной закипит. Я люблю тебя, потому что чувствую, что по телу крадётся дрожь, когда вижу твои глаза. Я хочу просыпаться раньше тебя и будить поцелуем горячим в лоб, а потом вместе готовить завтрак. Я хочу ставить мольберт и рисовать правильные черты твоего лица, а вечером жарить картошку и вместе смотреть интересный фильм. Я хочу с тобой путешествовать. Я хочу тебя рядом со мной каждый день. Я пишу эти строки, вдруг холодом отдаёт по рукам, и кожа становится мраморной и я слышу, как Бог шепчет с небес: "Одумайся, детка, разве тебе это надо? Он тебя бросит, как всех остальных. Как обычно, в таких отношениях всё кончается кровохарканьем и стрельбой. Ты же хотела всю жизнь посвятить стихам, завести собаку, уехать на юг и, возможно, сняться в каком-нибудь интересном кино, разве не правда? В твоих планах не было никаких парней, только глупые мальчики, стёртые в порошок. Кажется, сбой в системе. Вот, скажи, милая, чем он тебя увлёк? Говоришь, что сильно влюбилась? А я, знаешь, никчёмный Бог, я опять пропустил, будто, пол твоей жизни..." 

А в ответ я, всхлипывая, кричу, что не верю уже ни в каких Богов, лет с двенадцати или раньше. Я кричу о том, что хочу просто жить, как делают это простые люди. Понимаешь, милый Бог, я ни разу не падала, а он глянул в мои глаза, и сразу пронзило током, сразу обморок. А целовал меня, будто бы любит, до потери равновесия, до потери памяти. Ты, безусловно, прав, что все истории всемогущества так заканчивались, но, когда раздавали смерть, свою я сама себе выбирала. Знаю, что пью много кофе, глотаю таблетки, но стараюсь уже не курить. Он же бросил, и это правильно. Сбой в системе произошёл и серьёзный. Я теперь от него завишу, но пытаюсь в таком же ритме писать стишки и уже знаю, что нельзя мешать траву вместе с выпивкой. Но не это меня убьёт, ты пойми. Он меня медленно разрежет на лоскутки и каждый отдельно сожжёт. И тут сам Бог говорит мне, что ему плевать, и что он тоже терпит шрамы на сердце ради скупой любви. А я стою молча. Не могу ни выдохнуть, ни вдохнуть. "Ты возник и оказался больше правды, необходимый, словно был всегда". И тут кончаются слова. А ты говорил, что кончится всё по-дурацки - кровохарканьем и стрельбой. 

Любовь как поле боя.

"Нет, любовь твоя не могла бы спасти меня от чего-либо - не спасла ведь".

Я сегодня купила билет на поезд и не смогла уехать. Передумала. Не захотела. Видно, держит меня что-тот в этом городе, заставляет наматывать шарф, как петлю, и держаться. Смех на губах горчит, губы трескаются от холода, а я продолжаю судорожно искать среди пустых глаз прохожих - твои. Мне не слышен твой голос, я медленно погибаю одна. И пытаюсь прятаться в стенах знакомых комнат, в книгах и буквах. Я пью сначала таблетки для сердца, чтобы после выпить очередную кружку кофе. Вот такие дела. "Знаешь, я не пишу тебе писем, потому что ценю тишину, возникающую после бури". Да и мне не о чём рассказать, можешь не спрашивать. Тебя больше нет слева в моей груди, там снова пустеют поля, непригодные для посева. Но теперь я не боюсь оставаться одна. 

Говорят, что у всего есть своя цена. А я удивляюсь тому, как обесценились наши чувства, они теперь ничего не стоят, видно, просто состарился механизм, или нужно сменить батарейки. Но, увы, у нас много дел, а это стоит самым последним в списке. Мы проиграли любовь, словно на поле боя. И это совсем не смешно. Теперь я буду крошиться стихами голодными, скачивать новые фильмы и пить по четыре кружки кофе в день, чтобы забыть про боль. Если я не пишу тебе писем, значит, я держусь, порадуйся за меня. Только, когда я снова иду по улице, кажется, что мечты мои осыпаются прямо с ресниц, остаются в земле осколками, гранатами и и красотою свинцовых пуль. 

Любая привязанность лишает свободы.

"Любая привязанность лишает свободы" 

Мне тебя не хватает, правда; ты слышишь мой голос, вырывающийся из сладкого плена сплошной темноты? Но, если я начну с тобой говорить прямо сейчас, мне не хватит слов, в голове мысли спутались, как клубок. Накопилось так много слов, так много прочитанных интереснейших глав, сохранённых картинок, новых песен и, конечно, моих фотографий, которые редко попадают в социальную сеть. Я знаю, ты тоже соскучился по моим родинкам на плече, по худым ключицам и острым коленкам. А у тебя красивые тёмные волосы, в которые я так люблю запускать свои пальцы и целиком ладони. Мне так тебя не хватает, понимаешь? Здесь не слышно твоих шагов и уставших вздохов. Да, я стала немного старше и, как мне говорят, жёстче; но, когда смотрю на тебя, во мне каждый раз рождается что-то новое, чистое, необъятное. И в душе расцветают акации. Знаешь, я хочу провести с тобой столько дней, чтобы я смогла тебе надоесть. Хотя, знаю, такого не будет. Я от тебя завишу и "без" уже не смогу. "Любая привязанность лишает тебя свободы". 

Я сегодня ехала в метро и среди прохожих искала тебя. Сначала зажмуривала крепко глаза, а потом открывала, но тебя снова не было. Тебя нет в этом городе, и поэтому я чувствую здесь себя одинокой. В метро так много запахов духов смешалось, я твои искала. Я бы хотела вернуться к тебе, в январские холода. Чтобы мы, как раньше, стояли на крыши и держали друг друга за руки. Чтобы мы, как дети, ослеплённые надеждой будущего, говорили три самых главных слова и целовались до рассвета. Я хочу тебя обнимать и крепко держать за плечи, чтобы не было расстояния, чтобы ты был рядом; а потом вспоминать отрывки из каких-нибудь фильмов или фразы любимых стихов. Я хочу, чтобы мы всю ночь напролёт болтали, а потом я в твоей майке готовила вкусный завтрак. Я бы хотела просто с тобою быть. И просыпаться, зная, что у нас есть завтра. И не думать о том, что скоро поезд, и нужно собрать все вещи, бутерброды сделать, и не забыть любимую книгу, с закладкой на двадцать первой главе (я её второй раз перечитываю, чтобы по-новому понять). 

Я настолько по тебе скучаю, что даже купила себе такие духи, как у тебя. "Как дура пшикаю на все вещи. И когда иду по улице, я закрываю глаза и представляю, что ты где-то рядом". Но, глаза открывая, вижу снова снег, одни и те же магазины, яркие огоньки и крышу. Понимаешь, я от тебя завишу. Мне, конечно, было бы легче, если б ты перестал жить в моей голове, но я сама не хочу  играть по-другому; если это ещё можно назвать игрою. Пристрели меня в упор, и не дай мне выжить. Чтобы я не смогла звонить тебе ночью и слышать сплошные гудки, потому что ты крепко спишь. Я не хочу рыдать гашёной известью первую неделю, как приезжаю в этот город. Я не хочу рычать в тишину беззвучно, разрывая себя. Наведи на меня пистолет, крепко держа в руке, и не думай, что пуля пройдёт навылет. Я не хочу без тебя ничего. Я хочу скорее приехать, чтоб оказаться рядом. "Никакие километры не страшны, если знаешь, что в конце пути тебя ждут" - эта фраза пульсом во мне заела. Я без тебя уже не смогу. А это, кажется, называют любовью...

Красная нить.

Жалко, мне очень жалко,
Что в этом мире так мало места.
Меня убивает алко,
Я отпускаю твои ладони
И вырываю тебя из сердца.
Прямо с корнем, 
Я потом это вспомню.
У нас не получилось детей,
Но сегодня я рожаю из слова слово.
Ты победила, дура,
Я укладываюсь в основу
И опускаюсь к твоим ногам.
Видишь, стекло разъедает плоть,
Тяжелеет сердце,
По венам струится ртуть - 
Это я от тебя ухожу
И прошу, забудь.
Рвётся тонкая красная нить,
Она связывала ключицы,
Область плеч. 
Ты не была моей птицей,
Игра не стоила свеч. 

Я могу без Вас.

"Я могу без Вас; я могу без мужчин, без женщин,
Без прелюдий, без кукол, даже без головы.
Чтобы рухнул весь мир, достаточно пары трещин;
Чтоб закончить всю повесть, достаточно лишь главы.

В зазеркалье моем ни лиц, ни скупых приветов;
До весны, говорят, две вьюги и пара лет.
Я садилась в вагон без имени и билетов,
Возвращаясь в туман, влюбленной в фонарный свет.

Я умею без Вас и жить, и дышать, и видеть;
Я умею любить. пожалуй, не только Вас.
Чтобы рухнул весь мир, достаточно ненавидеть:
Чтоб остаться чужими, достаточно пары фраз".

Север

Не надо больнее.

Знаешь, я бы тоже хотел, как ты, уметь отталкиваться от самых низин и обрастать прочным панцирем, чтоб ничего не чувствовать и никого не любить. Чтобы иметь свою пуленепробиваемую броню и никогда не выходить за её пределы, даже на минутку и покурить. Но у меня не хватает сил книгу твою дочитать до конца, я, как слабак, начинаю плакать. И знаешь, я бы хотел после каждого из удуший опять становиться сильным. Крылья свои расправлять, не утратив даже пера. Чтобы, я, как ты, мог вообще не курить и держаться, нервы зажав в кулак. Только в телефоне я до сих пор храню твои фотографии и песни, которые ты любила. Знаешь, я навсегда в жизни своей запомнил единственную аксиому: что не смогло убить меня в первый раз, потом начнёт убивать с новой силой...

Помнишь, как я звонил тебе тысячу раз на отключенный телефон; помнишь, как я сидел под твоими окнами, а потом по дороге домой искал тебя в лицах чужих прохожих, всё равно понимая, что тебя теперь нет в этом городе. Помнишь, как я курил, пепел нервно бросая в урну, а потом извинялся, как дурачок, и целовал тебя в лоб (тогда считал это очень милым). А сейчас я не могу даже заварить себе чай, он проливается мимо кружек. Я люблю тебя и до сих пор продолжаю искать в строках стихов и прозы, в нелепых кадрах фильмов. Ты ушла. И теперь я не боюсь ничего: ни боли, ни темноты, ни смерти.

Я прошу, не надо больнее. Ты терзала душу мою два года и почти убила. А вчера ты предала наши святые чувства, ты заставила гнить любовь, которую я старательно так берёг от чужих глаз и рук. Да, ты права, вопросы теперь не к чему. Я и так всё понял. Ты не любишь больше меня. И не любила раньше, с самого начала ты стала врать. Зачем? Слова твои жестокие "я ухожу" комом застряли в горле, я не в силах их выдавить, выблевать и проглотить. Где-то в области сердца болит... Я теперь себя ощущая никем. Понимаешь, я без тебя никто. Я без тебя пропал. Я потерял всякий смысл и половину своей души. Так пусть же всё до конца сгорит в этих строках, пусть всё станет пеплом . "Я без тебя, как жизнь без листвы, листва без грозы и гроза без молнии". 

Я прошу, не надо больнее. Хочешь уйти - уходи! А я буду, словно пожёвнная жвачка, таять на горячем асфальте...

К чёрту теперь вопросы.

Знаешь, я верю в то, что каждая встреча совсем не случайна. Что жизнь преднамеренно сводит людей, даже если они сами не знают о цели. Я познакомилась с ним вчера, поняла, что теперь нахожусь в опасности, под его прицелом. Он пытался меня целовать, я убирала руки и думала, что нельзя так, ведь у меня есть ты. Только становилось трудно дышать, и губы, казалось, сами хотели этого мимолётного поцелуя. "Нет, ничего не будет!" - твёрдо решила я и убежала, как в тот самый день, когда мы познакомились. Но сегодня мы снова встретились, я хотела поставить точку, пойми. Я же, наверное, люблю тебя? Или нет? Мы говорили долго и медленно. Я растворялась в его глазах, что-то внутри плавилось и кренилось. Я хотела того, чтоб он кипятком струился по венам и обжигал, чтоб он проникал прямо внутрь, а потом с корнем срывал те чувства, которые я так долго и старательно выращивала к тебе. Сопротивление невозможно, я не смогла убрать его руку и губы, которые были на шее, а дальше ниже. Ты никогда меня так не целовал. Я раздевалась, и тогда он мне казался сильнее наркотика; я заплетала светлые волосы в хвост и падала вниз, на кровать. Знаешь, я не должна была этого делать, и не должна здесь об этом писать. Но я хочу, чтоб ты знал правду. Прости. Когда за моей спиной захлопнулась дверь, я поняла, что совершила. Но, нет я не почувствовала свободу, о которой все так стремительно пишут или какое-то облегчение. Я не почувствовала даже своей вины перед тобой, перед нашими чувствами, которые я предала. И мне даже не стало тебя жалко. Просто он поселился в моей голове и стал каким-то неизлечимым синдромом. А теперь превратился в худшего моего врага.

Только теперь всё стало на свои места. То, что раньше сводило меня с ума и вызывало ночные кошмары, заставляло пить крепкий кофе и бегать в ларёк за сигаретами, а потом писать стишки сопливые, что мне плохо - всё куда-то исчезло. Даже не отошло на второй план, а растворилось, будто в тумане звёзды. Сейчас я хочу немного побыть наедине с собой. А раньше желание у меня было одно - ты. "Тебя хотела. Суть была в том, чтобы заполучить тебя целиком, проглотить с костями. Волю, личное пространство, все твои проблемы и победы - всё подмять под себя". Я, как и все, прикрывала своё неприглядное желание обладать тобой таким затасканным, но весомым словом "любовь". "Такой вечер был странный. Я лежала и уже с привычной обреченностью мотала в голове кадры наших с тобой "счастливых дней", как вдруг подумала - а что, если ты сейчас лежишь рядом? Что, если всё это случится не в моей голове, а вот прямо сейчас и здесь: ты стоишь с чашкой чая, требуешь от меня ответ на какой-то вопрос, потом ложишься, отбираешь одеяло, бубнишь что я мешаю тебе спать светом от своего телефона". Только зачем мне всё это, если сегодня меня отпустило? Да и ты меня не простишь. Ты никогда не прощаешь измены. Я теперь не люблю тебя и не вижу смысла это скрывать. Измена по венам знакомым маршрутом. Меня больше нет, дорогой, все подробности завтра утром. Понимаешь в моей душе теперь поселилась демонов рать и они пришли с тобой воевать за мою продажную душу, распятую на кресте. Чувства мои прошли, так бывает. Ты не злись, не кричи на меня, прошу. Не пытайся теперь мне что-нибудь доказать или в глупости упрекнуть, мол, я всё сама испортила, мол, всё было так хорошо. Я вообще не хочу тебя больше слушать. Я теперь не твоя, не чужая - ничья. Я свободна теперь, и больше мне ничего не надо. Я, говорю, что не хочу больше быть с тобой. Устала от постоянных ссор и ежедневных любезностей по вечерам. Или просто мне стало скучно. Я ни разу в жизни не изменяла, а сейчас предательство - мой удел. Измена по венам струится знакомою сладкой болью. Я признала свою вину, мне не больно, тебе сложней, и к чёрту теперь вопросы. Если Бог где-то есть, а он точно есть, он простит и, надеюсь, поймёт меня. Я хочу быть одна, оставаться цельным осколком льда и жить, прячась в своей броне. Забудь меня и начинай свободой дышать.

Я тебя не люблю и нечего тут решать...

Сохрани.

"И поверь - уж лучше быть журавлем, чем подбитой синицей в чужих руках"

У моего порога ночует боль. Она поджидает меня, когда я прихожу с работы. Я завариваю уже не кофе, а крепкий чай. Стараюсь привыкать жить именно так, потому что сердце уже не выдерживает. Понимаешь, я хочу разбиться в огромном небе и выплакать в него всю боль. Знаешь, у меня сейчас внутри такое творится, что если ты скажешь мне прямо сейчас "уходи", то я рухну на землю скукоженным слабым тельцем. И сразу всё станет проще, видишь, у тебя даже ничего не ломается внутри, не горит, не плавится. Ты не смотри, как я с буду мучиться, уходи и спеши вытереть руки, подали бы полотенце. И в этот же миг я перестану кривляться, смеяться над твоими проколами и неудачами. В этот же миг я перестану тебе сниться и шептать ласково, что не хочу назад возвращаться. Я перестану врать тебе в мелочах, перестану кидаться словами едкими, которые когтями впивались в грудину и вырывали плоть. Ты сказал всё, что должен... Только я обречена в горле стать комом. Я обязана заперть тебя среди пустых и серых комнат, чтобы ты не смог выбраться из объятий. А сейчас, когда ты сильнее, уходи и считай свои вдохи и выдохи, успокаивай быстрый пульс. 

Я же, конечно, прямо сейчас рухну вниз и навсегда растворюсь в стихах. Я, знаю, что никому не нужна. Глотающая снотворное, чтобы заснуть; читающая одних и тех же писателей из года в год. Кому я нужна, неряшливая блондинка, "истеричка, втирающая слёзы руками в щёки , не считающая, сколько же никотина осело в лёгких". И, знаешь, ты прав, я никому не нужна теперь. Но, прежде чем я упаду, я хочу тебя попросить об одном. Сохрани пожалуйста все мои стихи и не выбрасывай фото. И помни попытки моих стремлений что-то в тебе поменять, помни мои мечты, уходящие за слепой горизонт. Я растерзана и распята на спицах твоих пьяных слов. Я стою перед тобой на коленях, пытаюсь смотреть в глаза, не проронив слезы. Сохрани меня в памяти, словно картинку, словно лучшее воспоминание, береги. Я прошу, сбереги все ожоги мои и шрамы. И запомни шум этого города и погоду, и все места, где мы когда-то гуляли. И запомни запах моих волос, вкус губ и нежность объятий. Запомни и то, как я смотрела в твои глаза, когда обижалась, а потом сама прислонялась к твоей щеке. И запомни, прошу тебя, как я пела, как душа моя в струны крошилась. Собери же по строкам все стихи, которые тебе я читала. Собери в горсти все мои слова, которые я тебе говорила, когда мы были вместе. 

Вспомни, прошу тебя, наши песни, которые мы заслушивали до тошноты, которые пели до хрипоты в голосе. Я знаю, что теперь никто меня не заменит, но прошу, уходи. Уходи первый, чтобы я не смогла тебя опрокинуть, словно хрустальную вазу, на пол и разбить. Вспомни, как я говорила, что боюсь тебя потерять, а потом добавляла, что этот момент обязательно скоро наступит. Просто пойми, что твоя любовь ко мне сама тебя уничтожит, погубит. Вспомни, как мы гуляли с тобой вечером, и туман прятался в свете оранжевых фонарей, а мы дышали спокойным и свежим воздухом крепости. Знаешь, тогда нас любили звёзды, словно мы одни из тысячи тех самых счастливых парочек. А сейчас, можешь смело кричать "уходи", чтобы я упала скукоженным слабым тельцем. Но прошу, собери по осколкам комнаты, где мы были, и запомни запах варенья из сливы и звук стрельбы. "Сохрани же меня, а дальше - сотри следы..."

Новый шанс.

Новый год, это всегда время для того, чтобы начать всё заново. Это новый шанс на то, чтобы сбывались мечты. Перестань думать о том, что собираешься сделать; проснись утром и начни делать это. И помни, что каждая дорога в тысячу шагов начиналась с одного маленького и неуверенного шажка. Новый год - это время перемен, и время новых идей. Забудь то, кем ты являлся раньше и начни создавать нового самого себя, лучшего: более успешного, более сильного. Забудь обо всём, что случилось в прошлом году, и просто иди дальше, не сворачивая с намеченного пути. Не бойся прощаться со старыми друзьями, каждая дружба имеет свой срок годности. Не бойся знакомиться и пускать в свою жизнь новых людей. Как говорила Коко Шанель: "Я всё время нарушаю правила? Глупости! Я их не нарушаю, я их разрушаю. К чему мне правила, которые неудобны, да к тому же чужие?". Так вот, это время разрушать старые правила и создавать новые. Рискуй и будь собой! У тебя только одна жизнь, и это время, чтобы прожить её наилучшим образом. И в этот Новый год, я прошу тебя, загадай желание и постарайся его исполнить, чего бы оно не стоило. Новый год - это твой  шанс изменить себя и начать новую жизнь. Новый шанс.