Чувствовать пустоту.

"Я долго стоял
У безжизненного причала,
Я видел лишь пустоту:
А море смотрело в глазницы
И громко о чём-то кричало..."

Я даже не знаю, о чем написать. Со мной такое впервые: в голове крутится миллионы мыслей и в то же время какая-то пустота растворяет каждую из них. Пустота, кажется, скоро выльется из меня наружу в этот несправедливый мир. Я сейчас ничего не чувствую. Такое бывает, когда устаёшь от жизни. И такое бывает, когда разочаровываешься в тех людях, кому доверял. Ты защищаешь их грудью, а получаешь нож в спину. Такова жизнь, к сожалению. Я пытаюсь убивать в себе чувства, точнее их смесь, под названием любовь. Один раз обожглась и теперь никогда не позволю разжечь в моём сердце пламя. Хватит! С этого момента я перестаю любить. Раз, два, три. Я знаю, как это - слишком болезненно - раны до сих пор кровоточат. С этого дня я перестаю ненавидеть. Мои чувства теперь не тире и не многоточья. Мои чувства теперь пробелы. 

Что я выяснила за период моего одиночества? То, что человек находит время для того, что действительно хочет. Если тебе кто-то не пишет, не звонит - значит не хочет. Всё просто. Знаешь, сейчас я чувствую какое-то полное одиночество, близкое к нервному срыву или отчаянию. Нет, в целом, мне комфортно быть одной. Но не сейчас. Знаешь, хочется, чтобы кто-то иногда обнимал, поправлял волосы, писал "доброе утро" и слушал мои бесконечные тексты. Знаешь, хочется иметь кого-то, кто бы непременно говорил, что "всё получится" и смотрел на тебя с восхищением... 

Раз, два, три - по вечерам я слушаю только звук часов. Ничего больше. Вся музыка мне напоминает о прошлом. Я не знаю, что за окном, я несколько дней не выходила из дома. Я ничего не могу делать. Я не могу даже писать, понимаешь, это, значит, предел... У меня нет аппетита, мне не приятен даже запах еды. Я не хочу ничего. Пустота. Точка. Конец... А в целом, у меня всё в порядке. И да, тебя это не должно волновать. 

Мы убиваем время.

" И пока мы сжигаем дни, когда нужно сжигать другое;
Нам - прекрасным и молодым так легко обниматься с болью. 
Как любимых ни карауль, сам ударишь еще словами;
Мы так сильно боимся пуль, что берём и стреляем сами..."

Посмотри, как мы убиваем время, разрезая его на тонкие полосы - года, месяца, недели, дни, часы, минуты, секунды. Тик-так. Мы видим лучшие моменты нашей жизни через экраны телефонов и камер, а после ещё гордимся, мол, будут фото и можно поставить в рамку. В наше время, если нет фотографий, значит нет воспоминаний. Но мы теряем нечто настоящее, вкусное. Мы теряем саму жизнь. Мы теряем время в тот самый момент, когда начинаем вспоминать прошлое или думать о будущем. Понимаешь? Ты понимаешь меня? Нужно жить настоящим. 

Мы убиваем сегодня. Вскрываем вены, время сочится на пол. Мы пишем друзьям сообщения, мы не видим их месяцами. Давай убьём эту ночь, заставим её волнами струиться в прошлое, но не будем снимать на камеры. С особой жестокостью мы будем стрелять в минуты, каждые две секунды выстрел. Бах. И тишина. И пусть пули мимо нас буду лететь, навевая грусть бесчинным визгом. Давай сбросим с моста наши мысли, мечты и планы. Давай будем просто глазами зверя смотреть на часы, отбивая пальцами, каблуком тот ритм. Тик-так, тик-так, тик так.

А может быть мы остановим время? 

Между нами.

Все порой совершают
глупости,
только разный у них
габарит:
одни Мастера сжигают
рукописи,
а другие... -
своих Маргарит.

Всё, что я расскажу тебе, пусть останется между нами. Садись. Давай ещё раз посмотрим на эти старые фото. Я открываю дверь шкафа, становлюсь на стул и с самой высокой полки достаю пыльную, в царапинах коробочку. Я протираю её ладонью и подношу прямо к своему лицу, вдруг непроизвольно останавливаю дыхание, смотрю в одну точку, немного скашивая глаза. Со стороны, наверное, это выглядит достаточно смешно. Но ты даже не знаешь, что в этот миг происходит у меня внутри. Я достаю первую фотографию, тяжело вздыхаю и начинаю тебе рассказывать, что было между нами... Знаешь, она была самой обыкновенной. Она любила пить кофе поздно вечером, а потом жаловалась, что плохо спит. Очень часто ложилась под утро, потому что хотела закончить картину или начинала писать новую, или же печатала тексты. "Она много думала, возможно от этого и была несчастна. В её глазах я всегда читал грусть. Она как-то наиграно смеялась и произносила слова. Возможно, она забыла как это - смеяться по-настоящему. Она доверяла всем, такая наивная. В каждом человеке пыталась найти что-то хорошее. Она была самой обыкновенной. Но что-то в ней было не так. Может этим она мне и нравилась?"

На фото ты видишь девушку, лет восемнадцати, с длинными русыми волосами, которые слегка завиваются на концах; и пристально смотрящие зелёные глаза (иногда я отворачивал эту фотографию к стенке, когда ко мне приходили другие, а иногда я, наоборот, ставил её напротив себя и читал ей свои стихи. Она молчала и слушала. В эти слегка прищуренные глаза я мог смотреть часами, тогда время для меня совершенно ничего не значило. Именно в этих глазах я видел больше правды, чем во всем мире. Именно в запахе её волос я был готов бесконечно долго купаться, а потом так же бесконечно смотреть на неё и ловить едва заметную улыбку; такую улыбку, когда уголки губ только слегка поднимаются, но глаза уже готовы смеяться от счастья... или плакать. Глаза полные боли и отчаяния, готовые пролить горячие слёзы в эту же минуту. Знаешь, я помню, как мы с ней стояли у моря, дул сильный ветер, разгоняя волны ещё сильнее... Я тогда посмотрел на неё и сказал, что женюсь. Обязательно женюсь и никогда не позволю ей плакать. А она отвернулась и отошла от меня на пару шагов вперед, прикрывая лицо руками. Я тогда ничего не понял. Но лучше бы, действительно, она отошла от меня, как от пропасти. Она любила меня и не боялась упасть. А зря...

Когда я смотрел ей в глаза, я видел, будто там живет маленький мальчик, который держит в своих ручонках автомат и никого не подпускает к себе так близко, как меня. Я это, правда, ценил. Но при этом я всегда чувствовал в ней какую-то тревогу, а иногда даже замечал беспокойный взгляд, который перескакивает с одного предмета на другой и совершенно не может остановиться. Она редко смеялась и часто смотрела на часы - спешила. Но куда? Зачем? Я не знаю, любил ли я её тогда... Но сейчас, сейчас я могу сказать тебе, что определенно чувствую тоску и какую-то дикую боль, которая с годами становится только сильнее и грызет меня изнутри. Ты не поверишь, но она никогда не брала меня за руку. Либо делала это так редко, что я не помню. Но я помню то, как она подходила ко мне совсем близко, запускала длинные пальцы в мои волосы и горячо целовала в лоб, словно ребёнка. Поначалу меня это удивляло, но потом я привык. Теперь мне этого не хватает... 

Но было и то, что я в ней ненавидел. Она слишком много думала и поэтому казалась грустной. Она любила молчать. Могла даже несколько дней со мной не разговаривать, а потом проснуться среди ночи, включить свой компьютер и начать строчить бесконечные тексты, стуча пальцами по клавиатуре, выделяя слова, заменяя буквы, щёлкая мышкой. И я просыпался тоже. Мне не нравилось, что она хотела мной полностью обладать, как вещью. А я, я люблю свободу. Я ничей, понимаешь? Знаешь, она написала мне так много текстов, а я прочитал всего лишь два, просто дальше не смог. Я чувствовал то, как я медленно убиваю каждую клеточку её хрупкого тела. Я видел, как эта любовь причиняет ей боль и уже тогда знал, что эти чувства наверняка нас задушат. 

"Я не буду тебе врать, что до конца разлюбил её. Знаешь, у мужчин так принято: если мы расстаемся с женщиной, которую любили, мы уже не признаём этого вслух. Обходим стороной свои настоящие чувства и говорим только о том, какими мы были разными, и что для того, чтобы окончательно убедиться в этом, понадобилось несколько лет пожить вместе. Не что иное, как ложь, под которой глыба гордости. В действительности, в глубине души, все иначе, не так эгоистично. Мы тоже тоскуем, тоже мечемся в постели от наплыва воспоминаний. Мы тоже, как и вы, женщины, ищем родное лицо в толпе. Чем отличается женская тоска от мужской? Мы предпочитаем забываться. На пару недель убегаем к “промежуточным” женщинам – они нас целуют, удовлетворяют, помогают забыться. Но в постели мы никогда не смотрим таким женщинам в лицо. Боимся увидеть в них черты той, которую любим по-настоящему. Той, в которой видели мать своих детей..."

Уже несколько лет, как я не могу её забыть. Чья это вина? Она мне снится, постоянно крутится в моих мыслях; и я знаю, что как только попытаюсь её забыть, она снова появиться в моей жизни. Тем летним вечером я возвращался с очередного свидания, было достаточно поздно, и вдруг я увидел, как на проезжает мимо меня на велосипеде. Я вернулся, чтобы... не знаю, меня тянуло. Тут я заметил, что она тоже пошла ко мне навстречу. Такая родная и одновременно такая далёкая. Я подошёл к ней, сам не зная зачем. Я не смог смотреть ей в глаза. Я задавал самые обыкновенные вопросы, но я хотел услышать только один ответ - "я по тебе скучала". Но нет, ничего такого она не сказала. Она улыбалась и выглядела счастливой, когда рассказывала про своего парня. У неё теперь есть парень? Надолго ли? В этот момент во мне рождалась какая-то необыкновенная злость и ревность. Я не мог оторвать от неё свой взгляд и она это чувствовала, но уже не краснела, как раньше; не отворачивала лицо...

"Я столько раз пытался прекратить общение, он она напоминала о себе снова и снова. Я не люблю ее. Я пытаюсь внушить себе это. Я устал искать ей замену". Поначалу алкоголь заглушал эту боль, заполнял пустоту в душе, но потом мне становилось только хуже. Я стал реже возвращаться домой, я не мог найти себе места. Знаешь, такое бывает, ты живешь, но чувствуешь себя мертвым, а сама жизнь будто утратила для тебя всякий вкус. Понимаешь, я потерял интерес совершенно ко всему, я был зациклен только на ней и мысли мои постоянно кружились над её образом. Мне уже было не интересно проводить время в компании старых друзей, я перестал ходить в кабаки и бары, даже работа мне не приносила теперь удовольствие. Я не хотел, чтоб меня любили, и сам не мог, просто не мог никого полюбить. Ни одна мне не смогла заменить её. "Я бросал тех, кто любил меня, я делал так же больно им, как и она сделала мне. Любовь - это нож, который вонзили в сердце и копаются им внутри".

Я слишком поздно понял, что больше никто никогда меня не будет так любить, как любила она. В жизни так часто бывает. Мы не ценим, когда имеем. Мы можем жить с человеком, проводить с ним время, но не признаваться самому себе и уж тем более ему или ей, что любим. Вот только, когда мы кого-то теряем, мы совершаем невозможные поступки, мы становимся на колени, просим прощение, хотим вернуться, часами кричим под окнами о своей бесконечной любви. Но слишком поздно. Знаешь, всему есть своё время, как бы банально сейчас это не звучало. Вчера было слишком рано, а завтра уже будет поздно. Такова жизнь...

 До сих пор, когда я смотрю на её фотографию, я чувствую, как миллионы мурашек крадутся по моему телу. Иногда я кладу фото под подушку и засыпаю. "Знаешь,раньше она мне часто снилась. И ради этого я ложился спать, чтоб хоть во сне быть с ней вместе. Я продумывал наш диалог, если встречу ее на улице вновь. Я помню ее голос до сих пор, его тяжело забыть. Детский и наивный. Она была еще совсем ребенком. Я сходил с ума от любви, но ничего не мог с собой сделать. Пил, искал ей замену и все ждал, что встречу. И так уже третий год. А говорят, любовь живет три года. Я, пожалуй, не забуду её никогда. Она поселилась в моем сердце, и никто не сможет вытеснить любовь к ней. Я люблю её...

Но всё, что я тебе рассказал, пусть останется между нами, ладно?

Ничего нет, даже света и темноты.

"Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется свет внутри".

Томный город встречает осень, разливая в бокалы из хрусталя дорогое вино. Город устал, что все ненавидят дождь и тучи, поэтому затянул без просветов небо сплошной серо-сиреневой пеленой. Поезда визжат, будто ветер проносится сквозь их раны. Кто-то стоит на перроне и нервно курит, жизнь свою оставляя минутами в этом пепле. Кто-то смотрит в телефонов пустые экраны. Кто-то пальце свои, словно спицы, вонзает в мягкие волосы, целует в висок. А когда так целуют, точно любят. Я знаю.

Ночь опускает крыло на город, он в ответ зажигает тысячи ярких ламп, и неоновые огни, чтобы вывески полыхали, истерично призывая взглянуть, даже если всегда смотришь вниз. Смотришь вниз, перескакивая глазами с одной тротуарной плитки на другую. Сплошная рябь. Томный город встречает ночь, прикрывая ей свою язву. Пряча острые очертания боли где-то в углу, там за школой. Голова кружится, а пространство начинает медленно расползаться в стороны. Я падаю? Нет, я стою, взгляд мой застыл на одной точке, словно каменная скульптура стоит и смотрит сквозь дома и стены. Стены? - Их нет! Но они начинают сжиматься, захватывая меня в середину круга. Мало воздуха. Скульптура начинает задыхаться. 

До четырёх утра я укладываю себя спать, мысли, толкаются через ресницы, словно бабочки, которые пытаются вылететь из тесной клетки. Утром меня встретит болезненно-бледное солнце, которое пробивается сквозь туман и тучи, окутывает лучами крыши домов и наконец добирается до земли. В воздухе чувствуется, что приближается зима. А сейчас настоящая осень. Меланхоличная и спокойная. 

Небо рушится на асфальт, каждый вдох может стать последним. Память в сердце вскрывает раны, будто бы острый нож консервы. Мне бы забыть обо всем, но память самая жестокая стерва из тех, которых я знал. Мне бы взять и забыть. Только вот, музыка все равно не хочет меня отпускать. Вот почему мне без конца противно, вот почему я так хочу вернуться назад! Я иду и считаю лица прохожих, окна домов, и мне хочется кричать. Кричать, рвать на себе одежду, вспарывая нутро! Хочется думать, что вокруг ничего нет. Даже света и темноты. Ничего нет! Кроме меня, идущего в пустоту...