Знаешь, я бы тоже хотел, как ты, уметь отталкиваться от самых низин и обрастать прочным панцирем, чтоб ничего не чувствовать и никого не любить. Чтобы иметь свою пуленепробиваемую броню и никогда не выходить за её пределы, даже на минутку и покурить. Но у меня не хватает сил книгу твою дочитать до конца, я, как слабак, начинаю плакать. И знаешь, я бы хотел после каждого из удуший опять становиться сильным. Крылья свои расправлять, не утратив даже пера. Чтобы, я, как ты, мог вообще не курить и держаться, нервы зажав в кулак. Только в телефоне я до сих пор храню твои фотографии и песни, которые ты любила. Знаешь, я навсегда в жизни своей запомнил единственную аксиому: что не смогло убить меня в первый раз, потом начнёт убивать с новой силой...
Помнишь, как я звонил тебе тысячу раз на отключенный телефон; помнишь, как я сидел под твоими окнами, а потом по дороге домой искал тебя в лицах чужих прохожих, всё равно понимая, что тебя теперь нет в этом городе. Помнишь, как я курил, пепел нервно бросая в урну, а потом извинялся, как дурачок, и целовал тебя в лоб (тогда считал это очень милым). А сейчас я не могу даже заварить себе чай, он проливается мимо кружек. Я люблю тебя и до сих пор продолжаю искать в строках стихов и прозы, в нелепых кадрах фильмов. Ты ушла. И теперь я не боюсь ничего: ни боли, ни темноты, ни смерти.
Я прошу, не надо больнее. Ты терзала душу мою два года и почти убила. А вчера ты предала наши святые чувства, ты заставила гнить любовь, которую я старательно так берёг от чужих глаз и рук. Да, ты права, вопросы теперь не к чему. Я и так всё понял. Ты не любишь больше меня. И не любила раньше, с самого начала ты стала врать. Зачем? Слова твои жестокие "я ухожу" комом застряли в горле, я не в силах их выдавить, выблевать и проглотить. Где-то в области сердца болит... Я теперь себя ощущая никем. Понимаешь, я без тебя никто. Я без тебя пропал. Я потерял всякий смысл и половину своей души. Так пусть же всё до конца сгорит в этих строках, пусть всё станет пеплом . "Я без тебя, как жизнь без листвы, листва без грозы и гроза без молнии".
Я прошу, не надо больнее. Хочешь уйти - уходи! А я буду, словно пожёвнная жвачка, таять на горячем асфальте...
Помнишь, как я звонил тебе тысячу раз на отключенный телефон; помнишь, как я сидел под твоими окнами, а потом по дороге домой искал тебя в лицах чужих прохожих, всё равно понимая, что тебя теперь нет в этом городе. Помнишь, как я курил, пепел нервно бросая в урну, а потом извинялся, как дурачок, и целовал тебя в лоб (тогда считал это очень милым). А сейчас я не могу даже заварить себе чай, он проливается мимо кружек. Я люблю тебя и до сих пор продолжаю искать в строках стихов и прозы, в нелепых кадрах фильмов. Ты ушла. И теперь я не боюсь ничего: ни боли, ни темноты, ни смерти.
Я прошу, не надо больнее. Ты терзала душу мою два года и почти убила. А вчера ты предала наши святые чувства, ты заставила гнить любовь, которую я старательно так берёг от чужих глаз и рук. Да, ты права, вопросы теперь не к чему. Я и так всё понял. Ты не любишь больше меня. И не любила раньше, с самого начала ты стала врать. Зачем? Слова твои жестокие "я ухожу" комом застряли в горле, я не в силах их выдавить, выблевать и проглотить. Где-то в области сердца болит... Я теперь себя ощущая никем. Понимаешь, я без тебя никто. Я без тебя пропал. Я потерял всякий смысл и половину своей души. Так пусть же всё до конца сгорит в этих строках, пусть всё станет пеплом . "Я без тебя, как жизнь без листвы, листва без грозы и гроза без молнии".
Я прошу, не надо больнее. Хочешь уйти - уходи! А я буду, словно пожёвнная жвачка, таять на горячем асфальте...
