"Кто нас сделал такими тяжелыми?
Даже плачется чем-то твёрдым,
Словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
Словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
Не смыкаешь очей..."
Слова застряли в горле так, что я не могу прокричать их, выплюнуть, выдвинуть, словно книгу с полки, отхаркнуть или выблевать. Я бессильна и нема. Всё, что я хочу сейчас, так это сказать тебе три обычных сухих и хрустких слова "всё в порядке". И лучше тебе не знать, что за ними скрывается. Я продолжаю молчать, только внутри меня капилляры рвутся, будто бы тонкие ниточки. Только внутри меня начинает сердце взрастать, будто голодное чудище; кровь быстрее мчится по венам. И я чувствую, как внутри что-то плавится и кренится, перечёркивая своей субстанцией всё, что было между нами раньше. Знаешь, у каждого человека существует передел. Предел чувств. Предел боли. Предел слез. Предел ненависти. Предел прощения. Поэтому люди иногда, могут долго терпеть. Долго молчать. Долго делать выводы. А потом в один миг взять и уйти, без слов и объяснений...
Понимаешь, слова, которые я просто обязана сказать тебе, застряли в горле и они не превращаются в звуки. Я смотрю в потолок упрямо и надеюсь на то, что сейчас вовсе не будет всхлипов и горячих слёз с таким знакомым привкусом солёности. Я молчу, бесшумно зрачки мои сверлят дыры, пульс учащается, и хочется закричать. Хочется ударить тебя в живот или в спину, понимаешь, неважно куда. Не прикасайся ко мне! Я не хочу больше чувствовать твоих рук после того, как ты трогал её. Не прикасайся! Я молчу и чувствую. как слёзы начинают медленно стекать по щекам... В каждом молчании, как известно, своя истерика. Я хочу ощутить что-нибудь. Страх, гнев, печаль, предательство, боль. Но внутри меня пустота, и она заполняет плоть.
Знаешь, просто раньше всё было в миллионы раз проще. На местах старых ран образовывались коросты, а потом сразу спадали, давая жизнь новой коже. Знаешь, раньше время было старательным лекарем и лечило исправно болезни души, а сейчас оно просто мчится вперёд, попробуй догони. Раньше сердце так легко терпело крушения и аварии. Что же случилось сейчас? Почему внутри всё болит? Почему мне приходится сердце своё превращать в подготовленный динамит, который вот-вот взорвётся, если почувствует сильнейшую боль. А она повсюду. Каждый день, как на войне, я сражаюсь с любовью. Понимаешь, кому-то нужно уходить. Мы поломанные механизмы. Понимаешь, я учусь умирать легко, будто бы оттачиваю свой новый навык. Как тогда, когда сердце катилось внизь с моста и ложилось на ровную гладь реки. Я теперь не оборачиваюсь назад, не возвращаю взгляда и вечерами не обращаюсь в прах, будто бы птица феникс. Кто нас сделал такими тяжёлыми, даже плачется теперь чем-то твёрдым?
Мы становимся крепче там, где ломаемся. И у меня перелом души уже второй раз в одном и том же месте. Разве жизнь меня эта чему-то учит? - Нет. Я училась тебе доверять, но ты просто взял собрал все мои чувства в один кулак и бросил, конечно, они разбились. Я теперь не верю никому. Но знаешь, почему, я в тот день не ушла? В миг, когда я задыхалась от боли, от внутренней войны ненависти и любви, я почувствовала, что по-прежнему люблю тебя. Даже, ещё сильнее, если смогла простить. Понимаешь, я хотела переступить порог, но меня что-то держало за ворот рубашки, плечо, клетчатый шарф. "Я люблю тебя так, как щупают языком кровоточащую десну. Как касаются пальцем места, где содран ноготь..." Я люблю тебя, будто-то бы состою из чувств, как картинка из пикселей. Я люблю тебя и поэтому я смогла простить и не смогла уйти...
Даже плачется чем-то твёрдым,
Словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
Словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
Не смыкаешь очей..."
Слова застряли в горле так, что я не могу прокричать их, выплюнуть, выдвинуть, словно книгу с полки, отхаркнуть или выблевать. Я бессильна и нема. Всё, что я хочу сейчас, так это сказать тебе три обычных сухих и хрустких слова "всё в порядке". И лучше тебе не знать, что за ними скрывается. Я продолжаю молчать, только внутри меня капилляры рвутся, будто бы тонкие ниточки. Только внутри меня начинает сердце взрастать, будто голодное чудище; кровь быстрее мчится по венам. И я чувствую, как внутри что-то плавится и кренится, перечёркивая своей субстанцией всё, что было между нами раньше. Знаешь, у каждого человека существует передел. Предел чувств. Предел боли. Предел слез. Предел ненависти. Предел прощения. Поэтому люди иногда, могут долго терпеть. Долго молчать. Долго делать выводы. А потом в один миг взять и уйти, без слов и объяснений...
Понимаешь, слова, которые я просто обязана сказать тебе, застряли в горле и они не превращаются в звуки. Я смотрю в потолок упрямо и надеюсь на то, что сейчас вовсе не будет всхлипов и горячих слёз с таким знакомым привкусом солёности. Я молчу, бесшумно зрачки мои сверлят дыры, пульс учащается, и хочется закричать. Хочется ударить тебя в живот или в спину, понимаешь, неважно куда. Не прикасайся ко мне! Я не хочу больше чувствовать твоих рук после того, как ты трогал её. Не прикасайся! Я молчу и чувствую. как слёзы начинают медленно стекать по щекам... В каждом молчании, как известно, своя истерика. Я хочу ощутить что-нибудь. Страх, гнев, печаль, предательство, боль. Но внутри меня пустота, и она заполняет плоть.
Знаешь, просто раньше всё было в миллионы раз проще. На местах старых ран образовывались коросты, а потом сразу спадали, давая жизнь новой коже. Знаешь, раньше время было старательным лекарем и лечило исправно болезни души, а сейчас оно просто мчится вперёд, попробуй догони. Раньше сердце так легко терпело крушения и аварии. Что же случилось сейчас? Почему внутри всё болит? Почему мне приходится сердце своё превращать в подготовленный динамит, который вот-вот взорвётся, если почувствует сильнейшую боль. А она повсюду. Каждый день, как на войне, я сражаюсь с любовью. Понимаешь, кому-то нужно уходить. Мы поломанные механизмы. Понимаешь, я учусь умирать легко, будто бы оттачиваю свой новый навык. Как тогда, когда сердце катилось внизь с моста и ложилось на ровную гладь реки. Я теперь не оборачиваюсь назад, не возвращаю взгляда и вечерами не обращаюсь в прах, будто бы птица феникс. Кто нас сделал такими тяжёлыми, даже плачется теперь чем-то твёрдым?
Мы становимся крепче там, где ломаемся. И у меня перелом души уже второй раз в одном и том же месте. Разве жизнь меня эта чему-то учит? - Нет. Я училась тебе доверять, но ты просто взял собрал все мои чувства в один кулак и бросил, конечно, они разбились. Я теперь не верю никому. Но знаешь, почему, я в тот день не ушла? В миг, когда я задыхалась от боли, от внутренней войны ненависти и любви, я почувствовала, что по-прежнему люблю тебя. Даже, ещё сильнее, если смогла простить. Понимаешь, я хотела переступить порог, но меня что-то держало за ворот рубашки, плечо, клетчатый шарф. "Я люблю тебя так, как щупают языком кровоточащую десну. Как касаются пальцем места, где содран ноготь..." Я люблю тебя, будто-то бы состою из чувств, как картинка из пикселей. Я люблю тебя и поэтому я смогла простить и не смогла уйти...
