"Просыпаешься – а в груди горячо и густо.
Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск.
И из каждой розетки снова бежит искусство –
В том числе и из тех, где раньше включался мозг".
Знаешь, небо уходящего ноября от бессилия стало плакать, мои тексты, как пули, грудь дробят в решето... Помнишь, вчера мы сидели на кухне, я говорила, что слова мои не стоят молчания, и о том, будто в мире осталась одна лишь ложь, руки мои дрожали, я курила последнюю. Ты смотрел в глаза мои, будто там видел целый мир, а они наливались солью, горечью, топили в себе безрассудство. Посмотри, как с деревьев опали листья, как чернеет земля, посмотри, как люди, покорно и молчаливо замыкаются в своих тесных домах, как они больше грустят, выпивают чай и гораздо раньше ложатся спать. Все от того, что в наш город почти не приходит солнце.
Каждое моё утро начинается с кричащей боли, кажется, будто бы я разорвусь на клочки, на метафоры, комки в горле, слёзы, шёпот, слова... Я перестала существовать в этом мире, посмотри, я состою из кадров, воспоминаний, тоски. И каркас давно проржавел. Я больше не улыбаюсь, крашу волосы в чёрный, одеваюсь тоже в черное. Глотаю сразу много таблеток, и они застревают в горле. Целый день потом неприятеле чувство, хочешь сглотнуть, а не можешь. Знаешь, ничего не случилось будто бы, но, вот, внутри меня раскалённый воск. Каждое утро начинается также, как предыдущее - с боли внутри меня, которую иногда я выплескиваю в тексты, с йогурта, крепкого кофе и сигареты. Иногда я выкуриваю две. Каждое утро начинается с паники, с мыслями о том, как бы быстрее собраться и как всё успеть. И как бы не потерять себя, не стать такой, как все они - обесточенной, обессиленной, мёртвой, немой...
Знаешь, оказалось взрослеть - это очень страшно. Страшно прятать ключи в сумку, прощаться с родителями, убегая на поезд. Страшно всем твердить, будто бы всё в порядке, прятать свою истому под слоем красивого макияжа. Страшно не звонить родным, потому что сразу плачешь, если в трубке услышишь голос. Потому что целый вечер потом сидишь, будто бы тебя вынули из самого себя. Страшно просыпаться уже уставшей и бежать на работу.
Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск.
И из каждой розетки снова бежит искусство –
В том числе и из тех, где раньше включался мозг".
Знаешь, небо уходящего ноября от бессилия стало плакать, мои тексты, как пули, грудь дробят в решето... Помнишь, вчера мы сидели на кухне, я говорила, что слова мои не стоят молчания, и о том, будто в мире осталась одна лишь ложь, руки мои дрожали, я курила последнюю. Ты смотрел в глаза мои, будто там видел целый мир, а они наливались солью, горечью, топили в себе безрассудство. Посмотри, как с деревьев опали листья, как чернеет земля, посмотри, как люди, покорно и молчаливо замыкаются в своих тесных домах, как они больше грустят, выпивают чай и гораздо раньше ложатся спать. Все от того, что в наш город почти не приходит солнце.
Каждое моё утро начинается с кричащей боли, кажется, будто бы я разорвусь на клочки, на метафоры, комки в горле, слёзы, шёпот, слова... Я перестала существовать в этом мире, посмотри, я состою из кадров, воспоминаний, тоски. И каркас давно проржавел. Я больше не улыбаюсь, крашу волосы в чёрный, одеваюсь тоже в черное. Глотаю сразу много таблеток, и они застревают в горле. Целый день потом неприятеле чувство, хочешь сглотнуть, а не можешь. Знаешь, ничего не случилось будто бы, но, вот, внутри меня раскалённый воск. Каждое утро начинается также, как предыдущее - с боли внутри меня, которую иногда я выплескиваю в тексты, с йогурта, крепкого кофе и сигареты. Иногда я выкуриваю две. Каждое утро начинается с паники, с мыслями о том, как бы быстрее собраться и как всё успеть. И как бы не потерять себя, не стать такой, как все они - обесточенной, обессиленной, мёртвой, немой...
Знаешь, оказалось взрослеть - это очень страшно. Страшно прятать ключи в сумку, прощаться с родителями, убегая на поезд. Страшно всем твердить, будто бы всё в порядке, прятать свою истому под слоем красивого макияжа. Страшно не звонить родным, потому что сразу плачешь, если в трубке услышишь голос. Потому что целый вечер потом сидишь, будто бы тебя вынули из самого себя. Страшно просыпаться уже уставшей и бежать на работу.
Знаешь, меня душит моя же строка, я не вижу в ней чего-то такого, чтобы могло зацепить, заставить задуматься, остановиться и почувствовать... «Хочется начать жизнь с чистого листа, но для этого нужно сжечь много чистых листов: причём нужно кидать их в огонь по одному и долго-долго на них смотреть. Это раньше всякие мудаки вроде Гоголя начинали жизнь с чистого листа, кидая в огонь труд прошлой жизни». Хочется найти себя, познать себя, стать лучше. Но не покидает ощущение, что ничего хорошего из этого не выйдет, а, наоборот, обнажаться мои пороки, которые я так старательно пытаюсь скрыть. Всё верно, искать себя - это самое глупое занятие в жизни.
Обессилившись, хочется начать жизнь с чистого листа. А ещё больше хочется напороться на чей-нибудь зонтик, когда едешь в метро.
Обессилившись, хочется начать жизнь с чистого листа. А ещё больше хочется напороться на чей-нибудь зонтик, когда едешь в метро.
