"Он будет курить, а она писать. Небо одно над ними".
Помню, как я смотрела в твои глаза, и чувствовала, что ухожу в нирвану, что рвётся в хлам мой крепчайший панцирь. Мне совершенно не важно, кто ты. Мне важно то, кем являешься для меня. Понимаешь, на меня снова нахлынули эти безумные чувства, и теперь я выход ищу словам. Понимаешь, я раньше была непокорной, чувствам особо не придавала смысла, а сейчас посмотри, что со мной происходит - я валяюсь в твоих ногах! Понимаешь, меня накрывает так, что я всюду ищу выход словами, но не могу найти - ком в горле, и плечи сковывает усталость. Понимаешь, я безнадёжно пропала, я в сети твои попалась, но не хочу никакой свободы... Помню, как ты прижимал меня хрупкую к горячей своей груди и шептал, что отпускать не хочешь, а потом, что безумно любишь и будешь ждать. Я сквозь слёзы твёрдое: "как иначе". Вот неделя закончилась, завтра с утра на поезд. А меня от мысли одной трясёт, как же я успокоюсь? Как? Снова просыпаться и без тебя... Я уже с чемоданом бегу на поезд, как всегда опаздываю и не хочу уезжать. Боже, как ты мне дорог! Я и сама не могу понять, насколько. Я захожу в плацкарт, миную сонные лица, включаю нашу любимую музыку и начинаю медленно засыпать. Здравствуй, Варшава! Утро меня разбудило, лучами вонзившись в пустые окна. Снова холодный душ, чтоб взбодриться и притупить эти глупые мысли. Снова я проснулась в этом городе, где тебя нет. Планы делятся на "до обеда", а потом успеть "после". Снова замкнутый круг универ - общага - работа. Я сижу, и плывёт картинка, звуки мешаются между собой. Кажется, эти стены сжимаются, оставляя всё меньше и меньше пространства для вдоха и выдоха. Вот я смотрю на фото, слева я, справа улыбается тот, кто был и любовью моей и отцом и братом, ну а теперь его мерный шаг слышится где-то за километры. Его нет сейчас рядом, но я начинаю слышать, как он производит звуки, дышит и кашляет, курит и смотрит пронзительно вдаль. Тут начинает сильный дождь и гроза, понимаешь, это так над нами смеются Боги...
Помню, как я смотрела в твои глаза, и чувствовала, что ухожу в нирвану, что рвётся в хлам мой крепчайший панцирь. Мне совершенно не важно, кто ты. Мне важно то, кем являешься для меня. Понимаешь, на меня снова нахлынули эти безумные чувства, и теперь я выход ищу словам. Понимаешь, я раньше была непокорной, чувствам особо не придавала смысла, а сейчас посмотри, что со мной происходит - я валяюсь в твоих ногах! Понимаешь, меня накрывает так, что я всюду ищу выход словами, но не могу найти - ком в горле, и плечи сковывает усталость. Понимаешь, я безнадёжно пропала, я в сети твои попалась, но не хочу никакой свободы... Помню, как ты прижимал меня хрупкую к горячей своей груди и шептал, что отпускать не хочешь, а потом, что безумно любишь и будешь ждать. Я сквозь слёзы твёрдое: "как иначе". Вот неделя закончилась, завтра с утра на поезд. А меня от мысли одной трясёт, как же я успокоюсь? Как? Снова просыпаться и без тебя... Я уже с чемоданом бегу на поезд, как всегда опаздываю и не хочу уезжать. Боже, как ты мне дорог! Я и сама не могу понять, насколько. Я захожу в плацкарт, миную сонные лица, включаю нашу любимую музыку и начинаю медленно засыпать. Здравствуй, Варшава! Утро меня разбудило, лучами вонзившись в пустые окна. Снова холодный душ, чтоб взбодриться и притупить эти глупые мысли. Снова я проснулась в этом городе, где тебя нет. Планы делятся на "до обеда", а потом успеть "после". Снова замкнутый круг универ - общага - работа. Я сижу, и плывёт картинка, звуки мешаются между собой. Кажется, эти стены сжимаются, оставляя всё меньше и меньше пространства для вдоха и выдоха. Вот я смотрю на фото, слева я, справа улыбается тот, кто был и любовью моей и отцом и братом, ну а теперь его мерный шаг слышится где-то за километры. Его нет сейчас рядом, но я начинаю слышать, как он производит звуки, дышит и кашляет, курит и смотрит пронзительно вдаль. Тут начинает сильный дождь и гроза, понимаешь, это так над нами смеются Боги...
