"Жалким видом никого не удивишь, а вот стойкость вызывает восхищение".
Почему я им всем открываю душу, мамочка, объясни? Почему я так слепо верю в любовь, а когда меня предают, каждый раз рассыпаюсь на части, каждый раз становлюсь лучами багровых закатов. Мне надоело так верить слепо. Кажется, что я растеряла все силы на тернистых дорогах, ведущих к истинным чувствам. Но в этом мире ничто не вечно, кроме искусства; даже оно, словно, зыбкая реальность, медленно утекает вдаль, изменяя состав свой и гордый профиль. Значит, искусство тоже нельзя назвать вечным. Мама, скажи, куда прятать мне теперь всю свою боль и как начать писать тексты другого стиля; скажи, как просто выйти на улицу и начать улыбаться незнакомым мне людям, а не каждый раз протыкать их взглядом, будто бы острым копьём. Мам, я действительно так устала от этих глупых кино и душевных драм, что пора мне завести ружьё и хранить у себя в чулане, чтобы каждый раз, если станет больно, доставать его и начищать до блеска, а после мечтать о красивой смерти. Но столь глупой, как все мои тексты.
Я его забывала так долго и так упорно, уничтожив пароли все и адреса. Знаешь, удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью. Так и случилось. И теперь внутри меня родилась пустота и она никогда не кончится. Она будет расти и шириться, она будет биться о стенки моих сосудов, орать матом и корчиться, чтобы окончательно меня разорвать на куски. Пустота меня всю окутала, завернула с свой кокон, будто бы в мягкий плед и не то, чтоб я не могла сбежать из её объятий, я, скорее, сама уже не хочу. "Интересно, куда убегают ящерицы, после того, как хвосты отрублены?" Я теперь такая же, только без сердца и капли малейшего сожаления. И теперь дыра в груди простирается аж до Бреста. Я смотрю в пустой монитор и начинаю выплёвывать просто тонны суицидального текста, а друзьям отвечаю, что всё в порядке. Так и есть, вы не лезьте мне в душу, а лишь смотрите на профиль вконтакте.
Захлебнуться в потоке крови, которая хлещет без перерыва, которую нужно глотать, чтобы не потерять полностью. Вспоминать о том, кто я есть только по паспорту, когда пересекаешь границу. Эмоциональная кома. Абсолютное отвращение ко всему, что меня окружает. Мама, скажи, так же не будет длиться вечно? Ничего не случилось, мама, просто он от меня ушёл. И, наверное, не любил. Так зачем же было всё это время лгать? Милый, ответь, ты же читаешь! Я знаю, что ты читаешь! И нет, я не сошла с ума, просто немного сбилась с пути. Но очень скоро я найду того, кто согласиться со мной утонуть в этом бассейне моей крови. И сейчас, я убираюсь из твоей жизни, маленького паршивого мирка, чтобы меня даже не было слышно, и "пофиг", что моя душа рвалась струной гитарной, когда я тебя видела на улицах этого города.
Срываться - слабость? Срываться - это моя последняя слабость; это хуже, чем плевать в лицо другим. И валяться на полосе, на промокшем асфальте, и плакать, только слёз не видно, их размывает дождь. Вокруг меня движение, все продолжают жить по привычному своему сценарию, а моя жизнь будто бы замерла, будто бы в миг оглохла, и мертвая тишина заполнила все полости, все пустые коробки. Хочется сбежать от себя, мам, и это я говорю всерьёз. Знаешь, когда я приехала, то вдруг поняла, что никому не нужна здесь, в родном городе. Здесь меня ничего не ждёт, кроме жалких воспоминаний, которые терзают и без того мою потрёпанную душу. Я понимаю, что всем моим близким уже надоело слушать эти двухнедельные хрипы, и выслушивать мои ответы на стандартные вопросы, по типу "как дела", с рифмами, матами, криками. Знаешь, милый, мне ещё хочется подойти к тебе и прикоснуться ладонью к горячей твоей груди, которая нежно дышит. Я никогда не слышала ничего подобного, такого близкого и одновременно неуловимого. Я хочу прикоснуться к тебе и пропитаться твоим равнодушным, спокойным видом и дерзкой смелостью. Если бы меня однажды спросили, что такое любовь. Я бы ответила лишь одно - "касаться".
Касаться его волос, тела, чувствовать этот пленительный запах и в тот же миг забывать обо всём. Касаться губами его щеки, в темноте находить губы, окружённые колючей щетиной и нежно впиваться до крови, чтобы мгновенно подскакивал пульс до предельной отметки. Касаться губами его загорелой от солнца шеи и, нежно прикусывая, спускаться ниже. Любить - это значит касаться...Если хочешь знать правду, то любовь - самая проигрышная из всех лотерей. Мы проиграли. "Любовь - это огромное служение, это фактически послушание". Любовь похожа на тонущий корабль, и чтобы его спасти ты должен выбросить за борт все мечты свои и желания. Мне ли это не знать. Мама, знаешь, хочется забыть обо всём, вырасти из своего старого панциря, стать взрослей. И разучиться верить в любовь. Милый, время меня не лечит. Но я справлюсь сама. Я ухожу без лишних эмоций. Без рывков. Без слёз и таких безнадёжных фраз, как " вернись ко мне, я люблю тебя". Нет, я, конечно, люблю; но если ты меня больше не хочешь видеть, я уйду. Без всего лишнего.
"Самые важные фразы всегда не резкие". Мертвое тело неспособно слышать даже собственных стонов. Только способно улавливать звуки, чтобы схватить в кулак и держать. Мне казалось, что мы с тобой были связаны, словно шнурки на кроссовках, но это обман. Знаешь, мам, я чувствую себя неживой, какой-то фарфоровой куклой с онемевшими пальцами. Неспособная ни на что. Кроме того, как прослушивать музыку на полную громкость в машине, проезжая мимо его двора. Кроме того, как писать тексты днём, ночью, когда сижу в кафе, когда разговариваю с отцом, когда учусь, когда рисую. В режиме нон-стоп. Прости меня мама за это, за алкоголь и за мат. Сердце, пожалуй, самый странный механизм из всех - человек ушёл, а оно не верит. Знаешь, мама, время вовсе не лечит, она приводит к равнодушию. Оно убивает всё то, что мы так любили. А я ведь тоже хочу быть слабой и срываться, и плакать, проходя мимо его окон. А я всё тексты пишу, будто чищу ружьё до блеска, а выстрелить не могу...
Почему я им всем открываю душу, мамочка, объясни? Почему я так слепо верю в любовь, а когда меня предают, каждый раз рассыпаюсь на части, каждый раз становлюсь лучами багровых закатов. Мне надоело так верить слепо. Кажется, что я растеряла все силы на тернистых дорогах, ведущих к истинным чувствам. Но в этом мире ничто не вечно, кроме искусства; даже оно, словно, зыбкая реальность, медленно утекает вдаль, изменяя состав свой и гордый профиль. Значит, искусство тоже нельзя назвать вечным. Мама, скажи, куда прятать мне теперь всю свою боль и как начать писать тексты другого стиля; скажи, как просто выйти на улицу и начать улыбаться незнакомым мне людям, а не каждый раз протыкать их взглядом, будто бы острым копьём. Мам, я действительно так устала от этих глупых кино и душевных драм, что пора мне завести ружьё и хранить у себя в чулане, чтобы каждый раз, если станет больно, доставать его и начищать до блеска, а после мечтать о красивой смерти. Но столь глупой, как все мои тексты.
Я его забывала так долго и так упорно, уничтожив пароли все и адреса. Знаешь, удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью. Так и случилось. И теперь внутри меня родилась пустота и она никогда не кончится. Она будет расти и шириться, она будет биться о стенки моих сосудов, орать матом и корчиться, чтобы окончательно меня разорвать на куски. Пустота меня всю окутала, завернула с свой кокон, будто бы в мягкий плед и не то, чтоб я не могла сбежать из её объятий, я, скорее, сама уже не хочу. "Интересно, куда убегают ящерицы, после того, как хвосты отрублены?" Я теперь такая же, только без сердца и капли малейшего сожаления. И теперь дыра в груди простирается аж до Бреста. Я смотрю в пустой монитор и начинаю выплёвывать просто тонны суицидального текста, а друзьям отвечаю, что всё в порядке. Так и есть, вы не лезьте мне в душу, а лишь смотрите на профиль вконтакте.
Захлебнуться в потоке крови, которая хлещет без перерыва, которую нужно глотать, чтобы не потерять полностью. Вспоминать о том, кто я есть только по паспорту, когда пересекаешь границу. Эмоциональная кома. Абсолютное отвращение ко всему, что меня окружает. Мама, скажи, так же не будет длиться вечно? Ничего не случилось, мама, просто он от меня ушёл. И, наверное, не любил. Так зачем же было всё это время лгать? Милый, ответь, ты же читаешь! Я знаю, что ты читаешь! И нет, я не сошла с ума, просто немного сбилась с пути. Но очень скоро я найду того, кто согласиться со мной утонуть в этом бассейне моей крови. И сейчас, я убираюсь из твоей жизни, маленького паршивого мирка, чтобы меня даже не было слышно, и "пофиг", что моя душа рвалась струной гитарной, когда я тебя видела на улицах этого города.
Срываться - слабость? Срываться - это моя последняя слабость; это хуже, чем плевать в лицо другим. И валяться на полосе, на промокшем асфальте, и плакать, только слёз не видно, их размывает дождь. Вокруг меня движение, все продолжают жить по привычному своему сценарию, а моя жизнь будто бы замерла, будто бы в миг оглохла, и мертвая тишина заполнила все полости, все пустые коробки. Хочется сбежать от себя, мам, и это я говорю всерьёз. Знаешь, когда я приехала, то вдруг поняла, что никому не нужна здесь, в родном городе. Здесь меня ничего не ждёт, кроме жалких воспоминаний, которые терзают и без того мою потрёпанную душу. Я понимаю, что всем моим близким уже надоело слушать эти двухнедельные хрипы, и выслушивать мои ответы на стандартные вопросы, по типу "как дела", с рифмами, матами, криками. Знаешь, милый, мне ещё хочется подойти к тебе и прикоснуться ладонью к горячей твоей груди, которая нежно дышит. Я никогда не слышала ничего подобного, такого близкого и одновременно неуловимого. Я хочу прикоснуться к тебе и пропитаться твоим равнодушным, спокойным видом и дерзкой смелостью. Если бы меня однажды спросили, что такое любовь. Я бы ответила лишь одно - "касаться".
Касаться его волос, тела, чувствовать этот пленительный запах и в тот же миг забывать обо всём. Касаться губами его щеки, в темноте находить губы, окружённые колючей щетиной и нежно впиваться до крови, чтобы мгновенно подскакивал пульс до предельной отметки. Касаться губами его загорелой от солнца шеи и, нежно прикусывая, спускаться ниже. Любить - это значит касаться...Если хочешь знать правду, то любовь - самая проигрышная из всех лотерей. Мы проиграли. "Любовь - это огромное служение, это фактически послушание". Любовь похожа на тонущий корабль, и чтобы его спасти ты должен выбросить за борт все мечты свои и желания. Мне ли это не знать. Мама, знаешь, хочется забыть обо всём, вырасти из своего старого панциря, стать взрослей. И разучиться верить в любовь. Милый, время меня не лечит. Но я справлюсь сама. Я ухожу без лишних эмоций. Без рывков. Без слёз и таких безнадёжных фраз, как " вернись ко мне, я люблю тебя". Нет, я, конечно, люблю; но если ты меня больше не хочешь видеть, я уйду. Без всего лишнего.
"Самые важные фразы всегда не резкие". Мертвое тело неспособно слышать даже собственных стонов. Только способно улавливать звуки, чтобы схватить в кулак и держать. Мне казалось, что мы с тобой были связаны, словно шнурки на кроссовках, но это обман. Знаешь, мам, я чувствую себя неживой, какой-то фарфоровой куклой с онемевшими пальцами. Неспособная ни на что. Кроме того, как прослушивать музыку на полную громкость в машине, проезжая мимо его двора. Кроме того, как писать тексты днём, ночью, когда сижу в кафе, когда разговариваю с отцом, когда учусь, когда рисую. В режиме нон-стоп. Прости меня мама за это, за алкоголь и за мат. Сердце, пожалуй, самый странный механизм из всех - человек ушёл, а оно не верит. Знаешь, мама, время вовсе не лечит, она приводит к равнодушию. Оно убивает всё то, что мы так любили. А я ведь тоже хочу быть слабой и срываться, и плакать, проходя мимо его окон. А я всё тексты пишу, будто чищу ружьё до блеска, а выстрелить не могу...
