Партию мы не сыграем.

И так всё плохо, а тут ещё выпиваю полную кружку вот этого горького чёрного, залпом, как пулю в висок. Стремительно проглатываю, кажется что я вся пропитываюсь этим крепким напитком. Только это заглушает внутри мою боль. Знаешь, проблема в том, что один любит другого сильнее. Понимаешь? Значит больше себя растрачивает, больше раздаривает своих кусочков, взамен получает меньше. Так человек медленно погибает. Понимаешь, гниёт внутри. Всё чувствует и гниёт. Нужно найти того, кто будет любить одинаково, так же сильно, многим жертвуя. Только тогда будет счастье, в остальном - мучение.

У меня были отношения, хватит, теперь я сыта по горло. Нет, мы не будем вместе. Я не люблю тебя и не вижу смысла это скрывать. И не вижу смысла об этом молчать. Я теперь никого не люблю или стараюсь Его не любить. Мне трудно, но я справляюсь. Я лучше буду одна. Знаешь, я плешивая тварь, если всех взять в счет, то самая. Нечего из-за меня и страдать. Нечего и стихи мне писать. Забыть. Всех забывают. А в моей жизни никто не задерживается надолго, абсолютно никто. И нет исключений. Смирись. Будь сильным.  

Знаешь, эту партию мы не сыграем. Не соберём все фигуры на поле, не начнём наш бой. Как ты сам говорил: "Меня заменят сотни других, которые будут лучше". Только мне запомнится наша игра. 

Богатство, слава - что они?

"Богатство, слава - что они?
А есть у них ли надо мною власть?"

Знаешь, я хочу заработать себе много денег и уехать, уехать подальше от сюда. Поселиться на берегу океана, жить просто одной. Найти приют себе в тихой гавани. Раньше я искала приют в людях, поселялась в сердца, врывалась в души. Но теперь я устала. Я устала от твоего непостоянства, хочется больше стабильности. Хочется пледом укрыться и читать Паланика, Брэдбери целый день, в запой. Знаешь, просто хочется пожить не для других, по кускам душу растрачивая, а для себя, для себя одной. Знаешь, мне эта слава совсем не нужна, пусть идёт к чертям! Теперь ты спросишь, зачем же тогда всё это, блёстки и мишура, миллионы поклонником и признание. Зачем? И тогда я тебе отвечу. Все талантливые люди -сумасшедшие и грёбаные эгоисты. Все они добивались славы, чтобы поднять лишь свою самооценку, чтобы им поклонялись, молились, чтобы быть лучшими. Но не для людей, помни, только для самих себя. И эта слава, послушай, вовсе мне не нужна. Мне не нужно, чтоб на улице меня узнавала каждая плешивая тварь, чтоб, когда я иду в магазин за хлебом, просили автограф и фотографию на память. Это лишнее. Мне бы хватило того, чтобы кто-то спросил: "Ты в порядке? " Мне бы хватило того, чтобы кто-нибудь подошёл и просто обнял.

Знаменитые люди, у которых, кажется, есть всё - глубоко несчастны в душе. Как ты думаешь, почему они начинают заливать свой пустой сосуд алкоголем, почему начинают пускать наркотик по вене? Точно не из-за счастья. А счастье, поверь мне, счастье прячется в мелочах. Счастье прячется в любящих глазах матери, в доброй папиной улыбке. Счастье - это жить сегодняшним днём и не вспоминать о прошлом. Счастье - это стать сам собой. И теперь я могу сказать, познав настоящее счастье, что оно вовсе и не в деньгах, не в славе. 

Соревнования по тотальному одиночеству.

" В соревнованиях по тотальному одиночеству мы бы разделили с тобой Гран при..."

И теперь я бегу от того, что меня спасало, что ежедневно меня лечило, когда другие калечили. Я бегу через дебри, через моря и океаны, ты подумаешь: " К звёздам?"  Нет, я бегу к пустоте. Знаешь, я бегу через замёрзшую реку и проваливаюсь под лёд. Ты мне не подашь руки - я утону. Только крылья мои, потрёпанные, поднимают за шиворот, и готовят на взлёт. Только аэродрома нет. И лестницы нет, и перил. Скажи, разве легко пролететь через сотни могил, не уронив слезы? Я дрожала, кричала, и мой крик заглушало небо. Может, это вовсе иллюзия? А ты никогда и не был. Я бегу от того, что меня спасало, я бегу без оглядки, чтоб не упасть. Я бегу от того, что меня спасало, но, увы, не смогло спасти...

Ну давай, давай, поиграй в любовь со мной снова. Знаешь, чтоб нравилось мне сначала, чтоб потом было хреново. Чтоб портвейном я тебя запивала, давай, задуши меня не звонками. Провоцируй, блефуй, прыгай вниз с парашюта, да в мой тайфун. Помнишь, как было раньше, в начале игры - " если в сторону шаг - расстрел." А теперь мы играем без фальши, без предательства и измен. "Только я мишень твоя, пока ты смену не присмотрел". 

" Один из многих" - так я тебя в последствии назову. Тот, кто перебирал в горсти моими хрупкими позвонками, тот кто не лечил мои раны, а больше ранил. Ты тот, кто подбрасывал по течению камни. Знаешь, хватит подтасовывать факты, оставь только резкие аргументы. Как глупо было думать, что я единственный цветок, что растёт в твоём саду. Раньше я болела тобой, теперь лечусь от простуды. И теперь проблемы с сердцем, печенью, и болит желудок. Это твоя вина. Представь, если город заболеет нами. Что будет, если по его венам пустить нашу кровь? Я думаю, что он умрёт от отравления, от передоза опиума в крови. Мы живём на заключительных аккордах. Ты играешь по нотам моей души. Знаешь, нелегко быть гордой и плакать ночами в тиши. Поиграй со мной снова, научи проигрывать и выживать. 

Незачем больше видеться.

Знаешь, я теперь никому нечего не должна. Мы не вместе, но помни, я была верна. Знаешь, теперь совсем пустяк, что когда-то казался лучшим. Разве я тебе не нужна? Знаешь, это ты мне совсем не нужен, и не будем об этом больше. Я прощала тебе слишком много, так настала пора распрощаться. Ухожу, и запомни меня, как лучшую. Ты помог мне бросить курить, но теперь, теперь я вдыхаю этот дым снова. Сегодня я стояла с подругой на балконе и вдыхала сладкий дым, и думала о тебе. Я надеюсь скоро тебя забыть. Ты ещё не ушёл, ты живёшь на моих страницах. Этот город тобою пропитан, ели выжать его, истечёт проливным дождём. Ты уехал. И мне страшно теперь оставаться здесь, на этих холодных улицах, без тебя. Знаешь, я верила, что "именно он выходит и излечит сердце моё, что втоптано в гниющую бездну могил". Только не удалось. Я не умею терять, не умею проигрывать. Только счёт уже не сравнять, пять - ноль в твою пользу. И, знаешь, это последний раз, когда я говорю: "люблю". Нет любви, слышишь! И мир - это жалкая подделка, саморазрушающаяся конструкция. Этот мир - игра трёхлетнего мальчишки, что меняет цветные кубики местами и смотрит, как эстетичнее будет выглядеть или выгоднее смотреться. И уже не спасает это сплошное нагромождение прилагательных. Хочешь, чтоб я так тебя называла, держи! Смотри только не подавись этими заглавными буквами, многоточием и тире. Я произношу эти слова так, что пальцы впиваются в волосы и пытаются уже выдирать куски, дребезжит люстра и стены, стены, мне кажется, расширяются.

Нельзя никого обожать. И нет никакого "одного его", и весь мир не вокруг него вертится. Знаешь, сколько ещё таких у тебя будет? И прелесть, кстати, в чередовании. Просто возраст сейчас такой, когда не отвечают взаимностью. Возраст такой, что тебе восемнадцать, но на кассах спрашивают паспорт, когда покупаешь спиртное. Послушай, жизнь вся ещё впереди! И ты столько ещё навлюбляешься, напьёшься и натанцуешься, что саму воротить будет. " Всё не имеет никаких настоящих финалов - ни трагических, ни счастливых, никаких; кончается скомкано и бесславно, или просто глупо, или перетекает во что-то другое. Моя проблема в том, что меня и подавно всё достаёт в кратчайшие сроки - счастье в чередовании" .

"Нет, не увидимся. Нечем будет увидеться. Не потому, что не захотим или не сможем, а потому же, почему мы не купили себе грузовик киндер-сюрпризов, когда выросли, хотя в детстве себе клятвенно обещали: это глупо, этого не нужно больше, другой уровень восприятия, сознания, понимания, целесообразности. Прошлого не будет больше, и будущего не будет, они устареют, выйдут из обращения, как ветхие купюры, на которые давно ничего не купишь; потому что измерений станет больше, и оптика понадобится другая, и весь аппарат восприятия человека покажется старыми "Жигулями" по сравнению с суперсовременным аэробусом. И все вот эти любови и смерти, разлуки и прощания, стихи и фильмы, обиды и измены - это всё будет большой железной коробкой из-под печенья, в которой лежит стопка вкладышей из жевательной резинки "Love is" , которые ты в детстве собирал с таким фантастическим упорством, так страшно рыдал, когда какой-нибудь рвался или выкрадывался подлым ребёнком маминых друзей..."

Вечная пытка.

Когда в ряд ставят твоих ребят,
Я рыдаю, смотря на фото.
Вы хотите на грудь пару наград,
А я хочу тебя рядом -
Это лучше любого золота. 
Когда вы строем шагаете ровно,
Я пишу о тебе стихи.
Мне осталось совсем недолго
Чтоб реальностью стали мечты. 

Меня тошнит от унизительной беспомощности. Я могу изменить всё, но не твоё отношение ко мне. Почему ты перестал чувствовать? Почему та, что раньше значила всё, теперь приравнивается к нулю. Меня уже не спасает то, что я пишу ночами. Уже ничего не спасает. Я медленно погибаю. Знаешь, самая трудная боль - моральная. Я пыталась привить к железному сердцу любовь, я пыталась найти справедливость, видно, я родилась не на той планете. А теперь мне приходится забывать песни, что я знала наизусть, стирать тебя из памяти. Ты, как наркотик. Сначала мне хочется тебя всё больше и больше. Ты уходишь, и начинается ломка, тогда я снова принимаю дозу. Только, в этот раз ты ушёл окончательно. А что теперь будет со мной?

Помнишь, как в последний день августа я позвонила тебе. Ты сказал, что уезжаешь. И я бежала что есть сил, выкуривая сигареты, а по щекам стекали слёзы. Помнишь, как я расплакалась прямо у тебя на руках? Мне было больно. Больно и трудно пережить то, что ты уезжаешь. Помнишь, когда я сидела рядом и смотрела на тебя сквозь слёзы, а ты держал мои дрожащие руки и сильней прижимал к себе. Знаешь, только, когда уходила я, ты был спокоен как морская гладь. Пожелайте мне больше таких никогда не встречать! А лучше вообще не любить, не верить и не страдать. Я хочу утратить всякую способность чувствовать, чтоб не рвать на куски свою душу, чтоб не писать несчастную прозу, да всю о тебе. Знаешь, я устала, оставайся теперь один. Если погоны и три звезды на плечах дороже родной души. Если для тебя предать человека - обычное дело, сущий пустяк. 

Знаешь ли ты, каково это, сидеть и смотреть, как человек, которого ты любишь, любит кого-то другого? Это ад, точно тебя говорю. Вечная пытка. 

Падший ангел.

"Теперь уже поздно, и падают звёзды осколками наших разбитых сердец..."

Поздно, я говорю, прости и прощай. Я любила тебя, теперь ненавижу. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Я скажу, одно предательство или измена. Трудно терять человека, которым ты дорожил. Трудно стерпеть предательство от того, кому ты больше всех доверял. А доверие, как бумага, раз помнёшь, и таким же ровным оно не станет. Я считала тебя лучшим. А теперь я смотрю, как в темноте догорает твой факел. Помнишь, когда мы гуляли в последний раз, ты говорил, дальше последует любовь или ничто. Так вот, что значит ничто... И теперь мне кажется, что небо плачет со мной, и слёзы его стекают по крышам серых домов. И в это момент, когда щемит в груди, хочется прокричать: "Не уходи, постой!" А потом упасть на колени, склониться к земле и рыдать, рыдать. И впиваться пальцами в сырую холодную землю. Я не хочу тебя потерять! Мой падший ангел, люблю тебя.

Скажи, если тебя не будет со мною рядом, как я буду смотреть на небо? Всё небо в тебе, в твоих глазах. Скажи, о чём я буду мечтать? А теперь я разбираюсь в неполадках системы. Пойми, я прощала тебе всё. Ты врал, а я безнадёжно верила. Обидно то, что ты погас раньше, чем все мои надежды. Ты перегорел. А кто перегорел, того вновь не подожжёшь тем же пламенем. Я была счастлива только в то время, которое я проводила с тобой. Ты склеил меня по кусочкам и заставил радоваться, понимаешь? А теперь я стою здесь, в метре от тебя, со слезами на глазах и трясущимися руками и спрашиваю тебя: "За что стоит бороться?"

Знаешь, мне столько раз делали больно, я могу сказать, что привыкла к этому. Но из всех людей, которые могли уничтожить меня, разбить на части, почему должен был быть именно ты? Я помню, как всё было хорошо, даже слишком. А теперь всё рушится прямо у меня на глазах, и стены моего сердца рушатся. Как я хочу, чтоб мои вены тоже раскололись! Как я хочу просто исчезнуть. Мне плохо. Сейчас я хочу просто лежать на кровати, одна в комнате и слушать грустную музыку, и плакать. Хотется удалить из головы все мысли о тебе. Или хочется выбежать на улицу в сильный дождь, остановиться и громко кричать, набирая полные лёгкие воздуха. Кричать, чтоб выкричать всё то, чем ты меня убивал... 

Он уходил, она молчала.

Подводные камни. Потеря сигнала.

Знаешь, моя ревность меня погубит. Ты мне всадил пулю в сердце, теперь убиваешь в лоб. А теперь меня тошнит до дрожи в плечах, в коленях и выворачивает нутро. Как? Скажи, как ты мог изменить? Помню, наметил на левом боку место, куда стрелять... не дрогнет твоя рука. Только выбор был сделан, был сделан финальный шаг. Я думала, что не спустит курок, что не вырвется выстрел. Помню твой хищный взгляд, помню, как всё начиналось. А теперь мне хочется выжечь тебя шрамом на сердце и не вспоминать. Шахматный бой. Эмоциональный дальтоник в игре. Только третья фигура лишняя и она заставляет меня перебрасывать свою тень в крайний угол, нервно дёргать правой ногой и ненавидеть. Ненавидеть вас. Как же мне больно! Как же щемит в груди, на куски разрывает это сплошное предательство. "Измена для меня тогда, когда изменил морально. Когда берут тела - это не измена. Тел множество. Душ ограниченное количество. Когда человек врёт мне, что что-то чувствует, а на самом деле сердце - гранит и пустошь, тогда это измена. Измена - когда человек отдаёт часть своего нутра, хотя говорил, что твой. Вот это самое болезненное - когда тебя затоптали морально, физически себя можно удовлетворить. Морально спастись нельзя. Тело - предательство. Измена - душегубство".

Твоя манера не отвечать на звонки входит в привычку. Губительную. Знаешь, моя свеча терпения стремительно догорает. Прошлый месяц был трудный. Я нашла своё счастье, не спросила цены. А цена высока, я плачу стоимость, не беру в кредит. Знаешь, мои раны излечить можно, но меня излечить нельзя. Когда обнаруживаешь измену, такое чувство, что сталкиваешься с подводными камнями, ты знаешь, что скоро наступит потеря сигнала, но продолжаешь плыть по течению. Потеря хрупкого связующего между двумя единицами. Скажи, если мы разобьёмся, кто будет нас собирать по крупицам?

Знаешь, уже три часа ночи, а я не сплю.
Воздух становится тяжёлым, густым и влажным.
Скажи, разве ты запросто променяешь меня на шлюх?
Почему ты молчишь о важном?

Если уходишь - снимай перчатки.
Знай, я прощаю, смогу простить.
Если уходишь - беги без оглядки
И не возвращай порванные перчатки.

Знаешь, тело можно найти запросто, близкого, чтобы понимал с полуслова изредка. Помни, я тебя любила и сейчас люблю. Спасибо тебе за всё, что между нами было. Теперь прощай. Я надеюсь, когда-нибудь ты найдёшь и прочтёшь все эти слова и те слова, которые я писала раньше. Я надеюсь, ты поймёшь, что все они были о тебе. Пусть тебе станет больно. Пусть тебя ненависть раздирает так же, как меня в этот вечер, в эту бессонную ночь. И всегда помни, я давала последний шанс, ты выбрал уйти. Слова были написаны. Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось, Хотелось умереть.