Сняли швы и на части распались.

Вот и новая жизнь, что на выдохе, без болезненных пыток, без ожогов и шрамов, что расчерчивают лицо. Мы на части с тобой распались, словно сняли швы. Мы были вместе, мы к чёрту с тобой катились. А теперь, словно, умерли, остановились. А я летела вниз, мчалась к земле со скалы. Только ты успел подхватить и связать. Я теперь у тебя в долгу. Я, как неисправный прибор, крошусь в беспредельных своих стихах. А сейчас я под прицелом, все ружья побитого города направленны исключительно на меня. Только сердце уже не чувствует жажды и голода. Только оно питается отрывками алкогольного октября и осенним холодом.

Ты знаешь, как это - стать чужим, только упорно твердишь: "всё в порядке". А твоё умение в спину вставлять ножи отточено превосходно. И в моих глазах ты ищешь окрас того, что этой осенью выцвело до теней. Это память ушедших дней. Что же ты чувствуешь? Какого оно - чувство, умноженное на ноль? Это ли целостность происходящего? Это ли боль настоящая боль?

Ты же знаешь, как это. Так давай, я слушаю, расскажи. Расскажи о том, как трудно душу склеивать по частям. Расскажи, как по венам бьёт кипятком, расскажи, как не спать по ночам. И как страшно увидеть край, просто на миг закрыв глаза. Как ощутимо теряется мной обещанный рай. Как стекает с рук одна за одной слеза. Расскажи, как хочется всё забыть.

Но невозможно меня не любить.