"Мне не больно, поверь, ничуть. Я не буду тебя держать, уходи, только я прошу, без истерик и глупых сцен. Мне не больно, прошу, поверь, я не стану тебя искать, не завешу твоим лицом пустоту одиноких стен. Ты не идол, и ты не бог, не священный прекрасный лик, на котором играет свет сквозь витражный цветной узор. Я не твой персональный раб, мне не страшен твой гнев и крик, и не страшен в твоих глазах молчаливый немой укор.
Неужели считаешь ты, что я ввек не смогу забыть твоих чуть суховатых губ и прозрачных морей в глазах? Так наивно мечтаешь – ха! – что ночами рыдать и выть буду я, вспоминая то, как мы плавали в небесах. Это глупо, пойми сама – ты никто для меня теперь, звать – «никак» и живёшь – «нигде». Не грусти, ma chérie, прощай. Ну, а если какой кретин будет лгать обо мне – не верь. Одиночество – мой экстаз. Только мой – персональный рай.
Мне не нужно курить «Pall Mall», пить «Camus» или слушать блюз – я нисколечко не пижон и на публику не грущу. Для картин и стихов своих я найду превосходных муз, и в их лицах твои черты не искал я и не ищу. Меня радует щебет птиц, лёгкий ветер и гул машин, запах выпечки, смех людей, вкус вина и чуть острый сыр. Тебя нет, тебя нет нигде: ни в винтажном ряду картин, ни в кино, ни в обрывках фраз – ты ушла, подарив мне мир.
И когда ты ушла, в душе не остались ни шрам, ни швы. Я свободен, и жизнь теперь – это лёгкий и сладкий сон. Но всего лишь один вопрос не выходит из головы – почему я лечу с моста на бездушно-седой бетон?"
Ра Вён
Неужели считаешь ты, что я ввек не смогу забыть твоих чуть суховатых губ и прозрачных морей в глазах? Так наивно мечтаешь – ха! – что ночами рыдать и выть буду я, вспоминая то, как мы плавали в небесах. Это глупо, пойми сама – ты никто для меня теперь, звать – «никак» и живёшь – «нигде». Не грусти, ma chérie, прощай. Ну, а если какой кретин будет лгать обо мне – не верь. Одиночество – мой экстаз. Только мой – персональный рай.
Мне не нужно курить «Pall Mall», пить «Camus» или слушать блюз – я нисколечко не пижон и на публику не грущу. Для картин и стихов своих я найду превосходных муз, и в их лицах твои черты не искал я и не ищу. Меня радует щебет птиц, лёгкий ветер и гул машин, запах выпечки, смех людей, вкус вина и чуть острый сыр. Тебя нет, тебя нет нигде: ни в винтажном ряду картин, ни в кино, ни в обрывках фраз – ты ушла, подарив мне мир.
И когда ты ушла, в душе не остались ни шрам, ни швы. Я свободен, и жизнь теперь – это лёгкий и сладкий сон. Но всего лишь один вопрос не выходит из головы – почему я лечу с моста на бездушно-седой бетон?"
Ра Вён
