Сколько яркого света наши хрусталики не вмещали,
И чистым воздухом лёгкие не могли дышать.
Когда ты уходил со всеми своими вещами,
Я звала тебя, в след не переставая кричать.
Только потом замолкала, почти задыхаясь.
Видела, как меркнет свет, видела небо и край.
Знаешь, сколько отчаянья в сердце моё вмещалось?
Сколько мне не снилось, сколько тебе не клялось!
Сколько перекрёстков между нами чертилось
Сколько гасло в палатах дверных проёмов.
И моё сердце сходило с ума и чаще билось.
Море твоей души, увы, осушилось.
Сколько мне думалось, сколько стихов писалось.
Можно складывать в шкаф, заполнять шкатулки.
Но ты ушёл, и что мне осталось?
Стихи, отчаянье и пустые бутылки.
И чистым воздухом лёгкие не могли дышать.
Когда ты уходил со всеми своими вещами,
Я звала тебя, в след не переставая кричать.
Только потом замолкала, почти задыхаясь.
Видела, как меркнет свет, видела небо и край.
Знаешь, сколько отчаянья в сердце моё вмещалось?
Сколько мне не снилось, сколько тебе не клялось!
Сколько перекрёстков между нами чертилось
Сколько гасло в палатах дверных проёмов.
И моё сердце сходило с ума и чаще билось.
Море твоей души, увы, осушилось.
Сколько мне думалось, сколько стихов писалось.
Можно складывать в шкаф, заполнять шкатулки.
Но ты ушёл, и что мне осталось?
Стихи, отчаянье и пустые бутылки.
