Верность - основа чести, я так считаю. Но почему мне никто не может быть верен до мозга-костей? Я же храню это правило: я верна себе, своим принципам и убеждениям, а ещё единственной подруге. Вот только она никогда не хранила дружбу. Я боюсь, чтоб её красота моё сердце не предало. Как можно рассыпаться каждый день на куски, растрачиваясь на ненужных людей, но оставаться целым? Я могу быть безумно верной только тем, кто меня не предал. Я никогда не буду верна ни одному мужчине, и это принцип. Один мальчишка разбил моё сердце, и теперь это отразится на всех последующих пятном, чёрным пятном слева на груди. Я бы рада себя посвятить дружбе, настоящей святой дружбе; только, скажите мне, почему у меня не может быть верной подруги? Такой, чтоб хранила мои все сокровенные тайны; такой, чтоб она видела во мне и дочь, и мать. Да, чтоб она видела мои искрящиеся от счастья глаза и смахивала со щёк уставших солёные слёзы. Если я хочу, это должно быть, так? Разве я не заслуживаю? Ну, хотя бы треть?
Дорогая моя Ксюня, вот скажи правду, кто для тебя лучший друг? Нет, не нужно, молчи... Я никогда не стану для тебя лучшей подругой и пора бы с эти смириться. Говорят, если вы стали для кого-то врагом, значит слишком много совершали для него добра. Понимаешь, у меня нет никого ближе по духу, чем ты. А это огромный масштаб доверия, размером с маленькую галактику. Понимаешь, для тебя в сердце выделено определённое место. Потому, что счастье - не интервал и оно не вылеплено из теста. Знаешь, я хотела написать так много, а получилось всего пару строк. Верь мне, ты одна из тех, про кого сочиняют стихи и пишут целые романы. Ты одна из тех, чьи портреты красуются на полотнах в самых знаменитых музеях мира. Ты та, до которой я боялась дотронуться потому, что я раскалённый метал - ты бы могла обжечься. И я не касалась тебя - ты самое сокровенное, что хранится внутри меня. А внутри меня только пустые залы и комнаты, а в середине твой портрет или фотография, или образ.
Ангел мой, как твои дела? Я зависима от тебя и привязана, словно нитью, к твоих рукам. Да, ты умеешь язвить и ранить, но я не хочу других, я желаю быть только с тобой. Давай не будем врать, что мы не сможем быть друг другу близкими, и я, наконец-то, перестану питать глупые иллюзии моего ума и, может, перестану писать тебе. Вот скажи, Ксю, ты забудешь меня через пять лет? Да... забудешь. Только я не смогу, понимаешь, я не схороню, а сохраню эту нежность, безумную нежность в душе от одного твоего взгляда. Я навсегда запомню взгляд тёмно-зелёных глаз, которые так жадно смотрят куда-то вдаль, мимо меня. Я запомню волосы цвета золотистой пшеницы и улыбку, которая заставляет забыть всё, что грузом тянет меня на дно. Знаешь, твоя красота - это подлинное искусство. Нет, не такое искусство, как "Чёрный квадрат", и, которое транслируется ежедневно по телевизору; а такое, от которого резвится трепетная душа, и замирает сердце. Ксеша - так называет тебя папа, и родители тебя видят совершенно другой, не такой, как ты представляешься в моих глазах. Ты подлинное искусство, и я не устану это повторять.
Глупо! Да, я знаю, как это глупо - писать о тебе здесь. Прости... Но, когда-нибудь ты прочтёшь эту исповедь моей души и заплачешь, да, обязательно прольёшь слезу на английские буквы, слова или клавиатуру. Ты заплачешь потому, что поймёшь: тебя никто не будет так любить, как я. А моя душа рваная, истрёпанная в конец, смогла тебе доверять. И этой весной, нашей последней весной, когда на улице только дождь, я начала писать о тебе. И когда-нибудь ты прочтёшь эту книгу и подумаешь, что читаешь не про себя. Понимаешь, мне родители никогда не говорили, что любят меня. Никогда... И я искала эту любовь повсюду и даже в твоём сердце, но не нашла. Я не нашла даже маленького приюта в твоей душе, можно умалчивать об остальном. Да, мы вынуждены забыть друг друга потому, что нас всё равно разлучат разные страны и города. Давай развернёмся и просто молча уйдём, и перестанем друг другу писать, чтобы легче было вычёркивать то, что было из скучной жизни. Вот скажи, когда я умру, ты заплачешь? Это будет холодная осень, я стихи раскидаю, как листья, и слёзы прольются дождём. Признайся мне, ты заплачешь или тебе будет всё равно?
Дорогая моя Ксюня, вот скажи правду, кто для тебя лучший друг? Нет, не нужно, молчи... Я никогда не стану для тебя лучшей подругой и пора бы с эти смириться. Говорят, если вы стали для кого-то врагом, значит слишком много совершали для него добра. Понимаешь, у меня нет никого ближе по духу, чем ты. А это огромный масштаб доверия, размером с маленькую галактику. Понимаешь, для тебя в сердце выделено определённое место. Потому, что счастье - не интервал и оно не вылеплено из теста. Знаешь, я хотела написать так много, а получилось всего пару строк. Верь мне, ты одна из тех, про кого сочиняют стихи и пишут целые романы. Ты одна из тех, чьи портреты красуются на полотнах в самых знаменитых музеях мира. Ты та, до которой я боялась дотронуться потому, что я раскалённый метал - ты бы могла обжечься. И я не касалась тебя - ты самое сокровенное, что хранится внутри меня. А внутри меня только пустые залы и комнаты, а в середине твой портрет или фотография, или образ.
Ангел мой, как твои дела? Я зависима от тебя и привязана, словно нитью, к твоих рукам. Да, ты умеешь язвить и ранить, но я не хочу других, я желаю быть только с тобой. Давай не будем врать, что мы не сможем быть друг другу близкими, и я, наконец-то, перестану питать глупые иллюзии моего ума и, может, перестану писать тебе. Вот скажи, Ксю, ты забудешь меня через пять лет? Да... забудешь. Только я не смогу, понимаешь, я не схороню, а сохраню эту нежность, безумную нежность в душе от одного твоего взгляда. Я навсегда запомню взгляд тёмно-зелёных глаз, которые так жадно смотрят куда-то вдаль, мимо меня. Я запомню волосы цвета золотистой пшеницы и улыбку, которая заставляет забыть всё, что грузом тянет меня на дно. Знаешь, твоя красота - это подлинное искусство. Нет, не такое искусство, как "Чёрный квадрат", и, которое транслируется ежедневно по телевизору; а такое, от которого резвится трепетная душа, и замирает сердце. Ксеша - так называет тебя папа, и родители тебя видят совершенно другой, не такой, как ты представляешься в моих глазах. Ты подлинное искусство, и я не устану это повторять.
Глупо! Да, я знаю, как это глупо - писать о тебе здесь. Прости... Но, когда-нибудь ты прочтёшь эту исповедь моей души и заплачешь, да, обязательно прольёшь слезу на английские буквы, слова или клавиатуру. Ты заплачешь потому, что поймёшь: тебя никто не будет так любить, как я. А моя душа рваная, истрёпанная в конец, смогла тебе доверять. И этой весной, нашей последней весной, когда на улице только дождь, я начала писать о тебе. И когда-нибудь ты прочтёшь эту книгу и подумаешь, что читаешь не про себя. Понимаешь, мне родители никогда не говорили, что любят меня. Никогда... И я искала эту любовь повсюду и даже в твоём сердце, но не нашла. Я не нашла даже маленького приюта в твоей душе, можно умалчивать об остальном. Да, мы вынуждены забыть друг друга потому, что нас всё равно разлучат разные страны и города. Давай развернёмся и просто молча уйдём, и перестанем друг другу писать, чтобы легче было вычёркивать то, что было из скучной жизни. Вот скажи, когда я умру, ты заплачешь? Это будет холодная осень, я стихи раскидаю, как листья, и слёзы прольются дождём. Признайся мне, ты заплачешь или тебе будет всё равно?
