Падает свет на могилы ушедших героев;
Только не памяти свет, а стеклянных ламп.
Мы забыли, как прадеды наши шагали строем,
И как в землянке их оставалось двое
Из восемнадцати ребят.
Трещины, красная выцветшая звезда;
И слёзы вдов не стихающим звонким градом,
Россыпь букв золотых у памятного огня...
Разве эта та самая похвала,
Которую заслужили солдаты?
Ржавчина, сырость могильных плит;
Тишина, нет никого кругом.
Только сердце живое в груди стучит,
У забытой могилы мальчишка молча стоит;
И по телу крадётся дрожь.
Он совсем не пускает отчаянья слёзы,
Вместо этого падает низко к чёрной земле.
Были все равны на великой войне,
Они принесли свободу и мир стране
В горестном сорок пятом.
Только не памяти свет, а стеклянных ламп.
Мы забыли, как прадеды наши шагали строем,
И как в землянке их оставалось двое
Из восемнадцати ребят.
Трещины, красная выцветшая звезда;
И слёзы вдов не стихающим звонким градом,
Россыпь букв золотых у памятного огня...
Разве эта та самая похвала,
Которую заслужили солдаты?
Ржавчина, сырость могильных плит;
Тишина, нет никого кругом.
Только сердце живое в груди стучит,
У забытой могилы мальчишка молча стоит;
И по телу крадётся дрожь.
Он совсем не пускает отчаянья слёзы,
Вместо этого падает низко к чёрной земле.
Были все равны на великой войне,
Они принесли свободу и мир стране
В горестном сорок пятом.
