Ты никогда не узнаешь.

Солнце оранжевым струйным блеском сползает со стенок, и гранатовым соком льётся между высоких домов. Солнце лучами, как змеями, выползающими из ям, обволакивает пятиэтажки словно белые льдины. И кирпичные глыбы вдруг обретают душу, и цвет, и значимость. В небе высоком почти нет облаков, путь свободен, и можно лететь. И можно лететь, не шагать по продрогшей аллее, не глазеть на пустые лица прохожих, не смотреть на мелькающие трещины асфальта. Да, можно просто лететь, сквозь земную суету. Знаешь, утром кофе немного горчило, а теперь я чувствую только солёность. Солёность от слёз, которые медленно катятся по щекам. Знаешь, мой день до секунды расписан, составлен план - я по нему живу. Только мир нестерпимо прекрасен, и мне нужен хотя бы миг, чтоб остановиться и оглядеться по сторонам. Мне нужен миг, чтоб понять, как сильно я люблю эти пятиэтажки, между которых где-то я потеряла детство. Между которых, в тени у подъезда, оставила юность. Мир нестерпимо прекрасен! А я ослепительный айсберг среди тающих льдин, плывущий к своей мечте.

Я гордо несла себя и свою осанку в степь. В степь вечернего города, который застыл посреди телефонных гудков. А солнце уже опускалась за горизонт и красило небо в алый, оранжевый и фиалковый цвет. И ты никогда не увидишь такое небо, багровеющее у края, которого нет. Ты никогда не узнаешь, что ежесекундно моё сердце отстукивает рифмы к твоему имени. Я спокойно пройду сквозь знакомые мне дворы и присяду где-то на той скамейке, куда мы ходили прошлым летом. И увижу как ночь накрывает город, посмотрев на звёзды, я подумаю о тебе. Только ты никогда не узнаешь, что каждый вечер я буду туда возвращаться и перечитывать небу, воздуху, звёздам, скамейке, подъезду, качелям, берёзам стихи, написанные тебе. Только я горда, как бешеная волчица, я не сомкну глаз, пока не потухнут звёзды. Помнишь, это те самые звёзды, под которыми мы целовались тем летом? А теперь никто не сжимает мою ладонь, простуженную от холодного ветра.

Только ты никогда не узнаешь об этом...