Вдруг стало тебя так много в сердце моём измученном и больном, что казалось любовь перейдёт черту ватерлинии, и наш корабль пойдёт ко дну. Ну же давай доплывём хотя бы до ближнего берега, потерпи чуток! Хотя датчики показывают, что это конец; предел риска щупает пульс на тонкой руке. Этот безумный мир живёт и движется благодаря нам, тому что мы дышим и существуем; только хватит писать и звонить, ты пойми. Ты болишь у меня внутри... Когда я замолкаю и хватаюсь ладонью за горло, ты его разрываешь, моё розовое горло. Когда вскакиваю ночью с постели, в холодном поту, мне снишься ты, танцующий не со мной. Только ты живёшь давно без меня, и ладно. Поиграли в любовь и хватит. Знаешь, я небрежность твою прощаю, пожалуйста, уходи. Уходи, и никогда не оглядывайся назад.
Я же помню, как сотни женщин тебя любили. И не видели той несчастной души, что ко мне приходила вечером и просила немножечко кофе и поцелуй. И любили тебя до безумия сильно, безрассудно, как в старом кино. Ну, а я же такая паскуда, я любить никогда не умела. Я тебя презирала, смеялась и в туфлях прыгала на кровать. Знаю, это жутко тебя бесило. Я же, наивная, иногда целый день сидела, уткнувшись в книну; и врала, что совсем не щемит в груди, что совсем не болит. Но сегодня чувствую, слева, под рёбрами что-то заново ожило, стучит. Только я ненавижу тебя, за всё боль причинённую и обиды. Ненавижу за всю твою ложь. Только знай, если ты когда-нибудь упадёшь, я буду первой, кто подаст тебе руку.
Руку, которую ты однажды сломал...
