"Не люби меня, пожалуйста, никогда.
У меня внутри холоднее, чем за окном..."
Если ты думаешь, что, когда я пишу стихи или прозу, мне становится легче, то ты глубоко ошибаешься. Я ночами могу не спать, я могу просыпаться раньше, чем солнце, и писать. Но мне никак не легче от этого. Думаешь, мне несложно тебя забывать? Думаешь, мне сейчас легко? Одной в чужом городе... Я не храню на тебя обид, и в сердце нет злости. Знаешь, мне сердце давно болит, потому что теперь я слова беру у неба взаймы, в предложения беру в кредит. Знаю, что не могу отдать. Мне тяжело писать. Я не могу никак от чувств этих выздоровить, поэтому я не пишу о тебе. Почти. Да, ты прав, появился третий. Только это мимолётное увлечение, чтобы скорее забыть и тебя, и сам знаешь, кого. Чтобы скорее распахнуть двери в новую жизнь и шагнуть за порог. Только я боюсь, хоть и мне говорят, что смелая. Знаешь, я выплёвываю всякие мысли, связанные с тобой. Меня тошнит. Я прошу, не пиши мне, забудь. Не пиши стихи и прозу, может тогда я перестану читать. Может тогда я перестану набирать твой номер, в попытках услышать такой родной и привычный голос, но сбрасывать. Я гордая. Я должна идти до конца. И тебе пути счастливого, я даже не буду курить и плакать. Хотя сейчас я снова начала, тебе это не нравилось, помню. Да, плачу я почти что каждый вечер. Но не об этом сейчас. Просто мне больно и страшно сейчас просыпаться, потому что безумные мысли приводят в ступор. Я пытаюсь быть сильной, пытаюсь тебя забыть. Но, когда прихожу сюда и смотрю вниз с балкона, хочется падать, и чтоб никто не ловил!
Знаешь, мне тяжело. И сначала я радовалась, что уехала. Радовалась тому, что никто мне звонил, не спрашивал где и с кем я была. Я могла уходить с утра и приходить ночью. И никто мне ничего не мог сказать. Я искала свободу, но, похоже, я нашла одиночество. А потом мне хотелось забиться в угол и руками обвить колени... Или себя наизнанку вывернуть и закричать так, чтобы не слова, а стихи посыпались, чтобы меня услышали даже в родном городе. Иногда мне хотелось просто повеситься на белом проводе, который висит прямо за моим окном. Или просто заснуть и не проснуться в такую холодную осень. Я бы хотела стать осенью. И летать вместе с ветром, срывая с прохожих шляпы, развевая пальто и платья. Я бы хотела прятаться прямо в сырой листве, я бы терпела, если б меня топтали. Я бы хотела в коре укрываться от света и посторонних взглядов. Я бы хотела стать осенью, больше мне ничего не надо. Знаешь, мне кажется, если в один из дней меня всё же не станет, то ничего не измениться. Даже никто не заплачет. Кроме дождя. Знаешь, мне тяжело. Не пиши мне. "Не люби, пожалуйста, никогда. У меня внутри холоднее, чем за окном" У меня не сердце теперь, а гранит. Вместо души вырубленный пустырь. Вот скажи, как мне с этим смириться и жить? Или...
Нет, нет, я прошу, за меня не волнуйся. Всё в полном порядке. Если я здесь ещё, если ещё жива и могу дышать, и писать всё это, то я обязательно справлюсь и с остальным Только уже без тебя. Сама. Только бы пережить эту осень. Зима будет холодной, но обещают, что всё обойдётся. Знаешь, я больше не вижу в каждом прохожем черты твоего лица, я не ищу больше твой силуэт среди толпы и не пытаюсь услышать твой голос. Я удалила все фотографии, чтобы тебя вычеркнуть навсегда и не вспоминать. И даже, когда мне говорят: "Расскажи!" Я буду молчать. Я уже не ищу твоих ореховых глаз и такого нежного взгляда. Знаю, что теперь на меня никто так не будет смотреть. Хотя, мне этого не хватает, правда. Я уже не клею твои фото в блокноты, не пишу твои фразы в дневник и не собираю фантики... Помнишь, как ты смеялся над этим? А сейчас я почти о тебе не думаю. Я смогла тебя разлюбить. Или нет? И теперь, когда слова мои все прочитаны, ты поймёшь хоть немного, что мне тяжело. И теперь мы друзьями останемся навсегда. Друзьями, которые не напишут друг другу и не позвонят. "Мы станем с тобою большими морями и каждый потом превратиться в маяк, чтобы дарить кому-то надежду..."
У меня внутри холоднее, чем за окном..."
Если ты думаешь, что, когда я пишу стихи или прозу, мне становится легче, то ты глубоко ошибаешься. Я ночами могу не спать, я могу просыпаться раньше, чем солнце, и писать. Но мне никак не легче от этого. Думаешь, мне несложно тебя забывать? Думаешь, мне сейчас легко? Одной в чужом городе... Я не храню на тебя обид, и в сердце нет злости. Знаешь, мне сердце давно болит, потому что теперь я слова беру у неба взаймы, в предложения беру в кредит. Знаю, что не могу отдать. Мне тяжело писать. Я не могу никак от чувств этих выздоровить, поэтому я не пишу о тебе. Почти. Да, ты прав, появился третий. Только это мимолётное увлечение, чтобы скорее забыть и тебя, и сам знаешь, кого. Чтобы скорее распахнуть двери в новую жизнь и шагнуть за порог. Только я боюсь, хоть и мне говорят, что смелая. Знаешь, я выплёвываю всякие мысли, связанные с тобой. Меня тошнит. Я прошу, не пиши мне, забудь. Не пиши стихи и прозу, может тогда я перестану читать. Может тогда я перестану набирать твой номер, в попытках услышать такой родной и привычный голос, но сбрасывать. Я гордая. Я должна идти до конца. И тебе пути счастливого, я даже не буду курить и плакать. Хотя сейчас я снова начала, тебе это не нравилось, помню. Да, плачу я почти что каждый вечер. Но не об этом сейчас. Просто мне больно и страшно сейчас просыпаться, потому что безумные мысли приводят в ступор. Я пытаюсь быть сильной, пытаюсь тебя забыть. Но, когда прихожу сюда и смотрю вниз с балкона, хочется падать, и чтоб никто не ловил!
Знаешь, мне тяжело. И сначала я радовалась, что уехала. Радовалась тому, что никто мне звонил, не спрашивал где и с кем я была. Я могла уходить с утра и приходить ночью. И никто мне ничего не мог сказать. Я искала свободу, но, похоже, я нашла одиночество. А потом мне хотелось забиться в угол и руками обвить колени... Или себя наизнанку вывернуть и закричать так, чтобы не слова, а стихи посыпались, чтобы меня услышали даже в родном городе. Иногда мне хотелось просто повеситься на белом проводе, который висит прямо за моим окном. Или просто заснуть и не проснуться в такую холодную осень. Я бы хотела стать осенью. И летать вместе с ветром, срывая с прохожих шляпы, развевая пальто и платья. Я бы хотела прятаться прямо в сырой листве, я бы терпела, если б меня топтали. Я бы хотела в коре укрываться от света и посторонних взглядов. Я бы хотела стать осенью, больше мне ничего не надо. Знаешь, мне кажется, если в один из дней меня всё же не станет, то ничего не измениться. Даже никто не заплачет. Кроме дождя. Знаешь, мне тяжело. Не пиши мне. "Не люби, пожалуйста, никогда. У меня внутри холоднее, чем за окном" У меня не сердце теперь, а гранит. Вместо души вырубленный пустырь. Вот скажи, как мне с этим смириться и жить? Или...
Нет, нет, я прошу, за меня не волнуйся. Всё в полном порядке. Если я здесь ещё, если ещё жива и могу дышать, и писать всё это, то я обязательно справлюсь и с остальным Только уже без тебя. Сама. Только бы пережить эту осень. Зима будет холодной, но обещают, что всё обойдётся. Знаешь, я больше не вижу в каждом прохожем черты твоего лица, я не ищу больше твой силуэт среди толпы и не пытаюсь услышать твой голос. Я удалила все фотографии, чтобы тебя вычеркнуть навсегда и не вспоминать. И даже, когда мне говорят: "Расскажи!" Я буду молчать. Я уже не ищу твоих ореховых глаз и такого нежного взгляда. Знаю, что теперь на меня никто так не будет смотреть. Хотя, мне этого не хватает, правда. Я уже не клею твои фото в блокноты, не пишу твои фразы в дневник и не собираю фантики... Помнишь, как ты смеялся над этим? А сейчас я почти о тебе не думаю. Я смогла тебя разлюбить. Или нет? И теперь, когда слова мои все прочитаны, ты поймёшь хоть немного, что мне тяжело. И теперь мы друзьями останемся навсегда. Друзьями, которые не напишут друг другу и не позвонят. "Мы станем с тобою большими морями и каждый потом превратиться в маяк, чтобы дарить кому-то надежду..."
