Знаешь, ты такая вся сложная, а с другими легко. Ты много читаешь, иногда говоришь тоже много, а иногда вообще начинаешь молчать. И в такие моменты я думаю, может что-то во мне не так? Знаешь, я любил тебя, но ты ранила каждым вздохом, каждым взглядом, улыбкой и даже тогда, когда прикасалась своей рукой ко моему телу ( это было подобно ожогу). Ты сейчас стоишь на балконе и куришь сигареты ванильные... А я стою позади и смотрю. Помнишь, как ты забирала мою, последнюю и с лёгкостью разрывала на куски? А теперь ты с такой же лёгкостью, как те сигареты, разрываешь мою душу и сердце на части. Думаешь, я ничего не чувствую? Думаешь, я забыл тебя и перестал писать? Нет. Просто ты не хотела слушать. Ты меня не любила может? Молчишь. А мне бы только пережить эту несчастную осень. Знаешь, мне кажется, что за последний месяц я постарел, будто на десять лет. Просто я стал забывать, как ты смеялась. Просто я стал забывать, цвет твоих глаз и запах твоих духов. Я теперь ещё реже выхожу на улицу, больше не светит солнце, моё солнце не светит мне. Или светит, но уже не мне. А сидит где-то сейчас на чужих коленях, залезает другому тёплой ладонью под ворот и шепчет так ласково, как когда-то шептала мне, что хочет остаться с ним навсегда, что хочет мгновение превратить в целую вечность...
Знаешь, мне не легче от этих стихов, тебе только кажется. Просто так я боль свою на бумагу выплёвываю. Знаю, что ты читаешь... Но мне всё равно не легче. Мне очень плохо, потому что сердце болит, а тебе фиолетово. Помнишь, как мы сидели под звёздами на той самой лавочке, помнишь, как нас освещал фонарь, и ты прятала свои ладони в моих руках. Помнишь, как мы говорили часами, а потом я дал тебе почитать стихи, которые другим писались. А теперь, я не могу излечиться, потому что пишу об одной тебе. Я так стар, моя девочка. Я теперь засыпаю один. Помню, как раньше совсем не мог уснуть без твоих слов, без твоего голоса. Помню, как ждал утра, чтоб скорей позвонить и спросить: "Как спалось? Может, снилось что-то хорошее?" И тогда ты отвечала, что снился я... Только ты всё равно ушла и забрала моё сердце с собой, и уверенность, и покой. Я теперь ни на что не годен. Я старый, злой и больной. Ты такая же, как тогда, вся светишься. Я стою и смотрю, как ты куришь. И меня убивает ненависть и к тебе, и к самому себе. Почему ты ушла вот так? Почему?
Ты стоишь, отвернувшись ко мне спиной. Ты стоишь, смотришь за горизонт и по-прежнему веришь, что мечты все сбываются. Я смотрю на тебя и медленно умираю внутри...
Знаешь, мне не легче от этих стихов, тебе только кажется. Просто так я боль свою на бумагу выплёвываю. Знаю, что ты читаешь... Но мне всё равно не легче. Мне очень плохо, потому что сердце болит, а тебе фиолетово. Помнишь, как мы сидели под звёздами на той самой лавочке, помнишь, как нас освещал фонарь, и ты прятала свои ладони в моих руках. Помнишь, как мы говорили часами, а потом я дал тебе почитать стихи, которые другим писались. А теперь, я не могу излечиться, потому что пишу об одной тебе. Я так стар, моя девочка. Я теперь засыпаю один. Помню, как раньше совсем не мог уснуть без твоих слов, без твоего голоса. Помню, как ждал утра, чтоб скорей позвонить и спросить: "Как спалось? Может, снилось что-то хорошее?" И тогда ты отвечала, что снился я... Только ты всё равно ушла и забрала моё сердце с собой, и уверенность, и покой. Я теперь ни на что не годен. Я старый, злой и больной. Ты такая же, как тогда, вся светишься. Я стою и смотрю, как ты куришь. И меня убивает ненависть и к тебе, и к самому себе. Почему ты ушла вот так? Почему?
Ты стоишь, отвернувшись ко мне спиной. Ты стоишь, смотришь за горизонт и по-прежнему веришь, что мечты все сбываются. Я смотрю на тебя и медленно умираю внутри...
