Как-будто май, тепло, и даже солнце напевает песню,
А я кладу в уставшие твои ладони свой портрет.
Ты помнишь, по узенькой аллее вместе
Мы вновь вдыхали синий запах сигарет.
Сейчас же снег, и кажется недавно повстречались, а я уже разворошила то что было, словно старый улей. А тогда мы и не замечали, как каждый день уничтожали друг друга и то, что было целым. Здесь мы расстанемся, лишнего не люблю. Не люблю раскаяний и соплей. Уходи, держи её за руку и иди вместе с ней. Нет, я не потеряла своих чувств, я просто умею прощаться. Больше мы не увидимся. Я тебя запомню в неё влюблённым, восемнадцатилетним и таким робким, несмелым. Мне болит черепная коробка. Помнишь, знали мы только крайности, никаких тебе середин. Помнишь, как мы мечтали о старости, мечтали, что доживём до седин. Я помню, как ты смеялся, помню, как держал за талию и утыкался носом в мои волосы. А теперь каждый сам себе робот-плакальщик, сам себе господин. Привыкай не влюбляться в старших, привыкай хоронить живых, а лучше вообще оставайся один. Мы расстанемся здесь, ты дальше пойдёшь один. Я не помню, как выживается в восемнадцать, я не знаю как умирается в двадцать два. Я гляжу тебе в след, и кружится голова...
Я теперь таких как ты не подпущу на пушечный выстрел. Ты видел мою грусть, когда я стряхивала пепел со своих обугленных крыльев. Мальчик мой, зубы стисни, приготовся скулить в кулачок. Только ты не представляешь, как это болезненно. Ты, скатываясь по крутой лестнице, не представляешь, как больно шагать по расколотому стеклу, как больно любить разбитым сердцем. Давай на половину разделим наши прожитые дни, не дописав сценарий. А после будем просвечивать фотографии, а для этого скупать нужное, закрываться в тёмной комнате с ярким красным освещением, вешать фотографии на верёвку и сушить, а перед этим вымачивать в растворе с закрепителем. Знаешь, мой серенький волчок, падай к моим ногам. И помни то, что создано для души находится ниже пояса, потом спускается ниже колен, пяток, ниже плинтуса, как и моё настроение. Мой маленький дурачёк, не влюбляйся и не ищи себе равных.
Мы близко, но никак не доберёмся до истины.
А я кладу в уставшие твои ладони свой портрет.
Ты помнишь, по узенькой аллее вместе
Мы вновь вдыхали синий запах сигарет.
Сейчас же снег, и кажется недавно повстречались, а я уже разворошила то что было, словно старый улей. А тогда мы и не замечали, как каждый день уничтожали друг друга и то, что было целым. Здесь мы расстанемся, лишнего не люблю. Не люблю раскаяний и соплей. Уходи, держи её за руку и иди вместе с ней. Нет, я не потеряла своих чувств, я просто умею прощаться. Больше мы не увидимся. Я тебя запомню в неё влюблённым, восемнадцатилетним и таким робким, несмелым. Мне болит черепная коробка. Помнишь, знали мы только крайности, никаких тебе середин. Помнишь, как мы мечтали о старости, мечтали, что доживём до седин. Я помню, как ты смеялся, помню, как держал за талию и утыкался носом в мои волосы. А теперь каждый сам себе робот-плакальщик, сам себе господин. Привыкай не влюбляться в старших, привыкай хоронить живых, а лучше вообще оставайся один. Мы расстанемся здесь, ты дальше пойдёшь один. Я не помню, как выживается в восемнадцать, я не знаю как умирается в двадцать два. Я гляжу тебе в след, и кружится голова...
Я теперь таких как ты не подпущу на пушечный выстрел. Ты видел мою грусть, когда я стряхивала пепел со своих обугленных крыльев. Мальчик мой, зубы стисни, приготовся скулить в кулачок. Только ты не представляешь, как это болезненно. Ты, скатываясь по крутой лестнице, не представляешь, как больно шагать по расколотому стеклу, как больно любить разбитым сердцем. Давай на половину разделим наши прожитые дни, не дописав сценарий. А после будем просвечивать фотографии, а для этого скупать нужное, закрываться в тёмной комнате с ярким красным освещением, вешать фотографии на верёвку и сушить, а перед этим вымачивать в растворе с закрепителем. Знаешь, мой серенький волчок, падай к моим ногам. И помни то, что создано для души находится ниже пояса, потом спускается ниже колен, пяток, ниже плинтуса, как и моё настроение. Мой маленький дурачёк, не влюбляйся и не ищи себе равных.
Мы близко, но никак не доберёмся до истины.
