Имя твоё - нельзя.

Это дикость, когда даже в пустоту хочется кричать, чтобы выкричать всё то, о чём в последний год я так безустанно писала. Чтобы выбросить это из себя и забыть. Лучше гораздо было бы, если кто-нибудь нашёлся такой добрый, набрался бы смелости, да вычерпнул это из меня, как воду свежую из ручья набирают ладони светлые странника.

Назовёт имя твоё громко щёлкающий в висок курок. Всего четыре буквы, но сколько боли приносит это слово, сколько написано о нём строк. Я отчаянно закричу: "Довольно, стоп!" И тут я пойму, что срок страданий по тебе уже давно истёк. Во мне исток взяло тёмное начало. Имя твоё, как мячик, пойманный на лету. Нежный шёпот, когда я молчала; лёд в твоих губах, что обжигает тело. Я чистое, новое, непорочное и неизбежное. А в тебе, говорят, демоны во плоти. Сколько от тебя не беги, ты всё равно найдёшь. Имя твоё на моих устах всхлипнет да и зазвучит, как немецкая скрипка. Имя твоё не сказать, - нельзя! Оно свято. И глагол - показатель времени, не уместен. Мы сами по себе играем, но всё ещё вместе.

Раньше хотелось тебя рисовать, о тебе писать - пытаться увековечить. Я думала, что ты вечен, а ты оказался обычен. Хочется рассказать о том, что творится там, у меня внутри. Я переступаю себя каждый раз, когда начинаю гнаться в след и кричать: " Не уходи, никогда!" Как ощетинивается в оковах пленный, как голодают страны "третьего мира", бесчисленные народы, как создаются спутники и вакцины от сифилиса, лихорадки, чумы - мне всё равно. Нет, жизнь моя не потеряла ценность, обесценился только ты. Ты - колкое, резкое, как ядовитый газ. Я не изменила себе, я изменила себя, и теперь нет пути обратно. Я начала это с человека в зеркале, который стоял напротив. Мне всё равно, и все равны. 

Пока ты из щенка рос в молодого волка, во мне что-то рвалось и билось. Я боролась, и собирала вновь разбитое сердце по кускам, по мельчайшим в мире осколкам. Мои чувства, как гниющие яблоки, падали с веток вниз. Я улыбалась и делала вид, что живу. Я умирала внутри. Падал на пол, съехавший поперёк, карниз.  Ты меня не любил. И даже все стихи мои, записки и телефонные разговоры ты удалил, чтобы хоть так меня выкинуть из своей жизни. Только я не вирус, меня уничтожить нельзя. Я помню, как ты посмотрел мне в глаза и не мог выронить пару фраз. Было похоже на то, что месяцы, которые мы провели вместе, для тебя были вовсе и не важны. Как будто этого никогда и не было. 

Мой любимый, ласковый и родной, как тёплый цветущий май, я о тебе почти никогда не пишу. И в стихах моих только он. Ты прости меня. Проблема девушек в том, что они любят тех, кто им причиняет боль. Проблема парней - они причиняют боль тем, кого любят. Ви - ты роднее "бывшего". Мне нравится быть с тобой, "нравится, что можно быть смешной, распущенной - и не играть словами". Мне нравится, что можно быть собой. Все даты стёрты. Мы на расчерченной бумаге, мы вырванные листы из одной книги и унесённые ветром вдаль.

Ви, теперь я твоя. Ты счастлив, ты рад? Ну чего ты стоишь, если я дороже любых похвал и наград? Разбивай меня, разрывай, прикасайся огнём, оставляя на память ожоги - следы на коже, заставляй меня всхлипывать и кричать. Приходи ко мне тёмной ночью, застревай в гортани, не давай дышать, бей глубоко под ребро. К замкам моим подбирай ключи, становись для меня важнее всех женщин и всех мужчин. Поселись прямо в сердце, там свободное место; чтобы я не смогла, не сумела найти причин тебя оттуда выжить и стать незабываемым прошлым. Чтобы я не смогла стать всего лишь словами, недосказанными вчера, чтобы я не смогла вытечь ядом на монитор, горьким абсентом в несчастную прозу, робким лучом, проникающим из-за штор...

Вот оно, моё грёбанное счастье.