Когда усталый свет померкнет слишком рано,
Когда червями съеденные яблоки падут;
Я разорвусь от боли в сердце рваной,
И вороны взлетят, очерчивая круг.
Когда, как кровь, багровой станет вешняя заря,
И реки подо льдом в спокойствии застынут, -
В стихах увековечится мой опыт и года,
В стихах за истину, что революцию поднимут.
Когда листвой желтеющей засыпет путь,
Сомкнуться губы, как надгробные плиты;
И перестанет содрогаться ритмом грудь, -
Я уйду, сжигая следом все мосты...
Когда червями съеденные яблоки падут;
Я разорвусь от боли в сердце рваной,
И вороны взлетят, очерчивая круг.
Когда, как кровь, багровой станет вешняя заря,
И реки подо льдом в спокойствии застынут, -
В стихах увековечится мой опыт и года,
В стихах за истину, что революцию поднимут.
Когда листвой желтеющей засыпет путь,
Сомкнуться губы, как надгробные плиты;
И перестанет содрогаться ритмом грудь, -
Я уйду, сжигая следом все мосты...
