"Когда нужно сказать, слова становятся лишними,
любовь умирает в саду под синими вишнями"
Апрель выжигает меня чёрным жалом, чтобы я ещё шевелиться могла и еле дрожала, но без сил бороться, без сил стоять на своих двух. Я пытаюсь справиться с небом, которое обрушилось мне на спину и придавило к земле. Знаешь, скоро всё это кончится. Кончится эта бесполезная канитель, что ни дать, ни взять; кончится бессмысленная потеря времени и размышления над тем, что было "до" и что будет "после". Ты будешь от меня ещё дальше, так далеко, как снега талые на воде. Теперь я буду рисовать натуры и портреты, чтобы полностью усомниться в своей неполноценности. Чтобы окончательно разувериться в себе и собственных силах, а потом перестать дышать. Взять тайм-аут на какую-нибудь недельку и уехать ещё дальше, туда, где никто меня не узнает. Напихать полный чемодан, скорее всего ненужных вещей, и помчаться вперёд, не сбиваясь с маршрута, который чётка указан по навигатору.
Лучше я бы тебя никогда и не знала. Расстояние - это сильнейший враг, и оно отнимает самое дорогое - всё; ровно так же, как время. Только изредка часовой механизм планеты способен лечить. Расстояние призвано убивать. В этот раз, когда я садилась за яркий свой монитор, я не знала о чём писать. Бывают такие дни, когда не совсем не пишется, а только читается. Сегодня именно такой. Я не хотела ничего писать, а получилось, как всегда о тебе. Знаешь, я доверяла тебе, а ты, не задумываешься берёшь ствол и стреляешь контрольный, и мне в висок, а потом в горло. Может тогда, когда кровь полоснёт через глотку, я перестану кричать и хвататься за то, покатившееся вниз, за то, что не ровно лежит - наискосок. Для чего я ждала весну, если сердце теперь изранено. Но прелесть в том, что я от тебя отвыкла, пусть и совсем чуть-чуть, и полюбила небо после дождя. Такое небо, когда синие тучи наводняют весь небосвод, кажется, что все облака ссутулились; а солнце уже пробивает плешь в броне и вырывается ярким лучом, чтоб коснуться холодной чёрной земли.
Я торопилась захлебнуться весной, спасибо, ты мне помог. И теперь всё происходит в ускоренном режиме, словно включили касету и промотали её до конца. Только ты не меняешься и всё так же красноречиво врёшь. Знаешь, про тебя написано столько книг, а ты ни одну не читал. Только так, смотрел на яркую обложку, открывал хрустящие листы и после первого предложения захлопывал и клал на полку в магазине. Я писала красивее, чем весь мир, я рассыпала своё нутро по частям в предложениях и абзацах, а ты даже мне не хотел звонить. Раньше между нами, от сердца к сердцу, была протянута красная нить, но теперь и её не стало. Я очень устала, мне пора на покой. Я уйду в этот прожжённый апрель, который вступил в права. Я написала о тебе столько книг, а ты бы уместился в пять слов, только небо меня пристрелило в висок.
любовь умирает в саду под синими вишнями"
Лучше я бы тебя никогда и не знала. Расстояние - это сильнейший враг, и оно отнимает самое дорогое - всё; ровно так же, как время. Только изредка часовой механизм планеты способен лечить. Расстояние призвано убивать. В этот раз, когда я садилась за яркий свой монитор, я не знала о чём писать. Бывают такие дни, когда не совсем не пишется, а только читается. Сегодня именно такой. Я не хотела ничего писать, а получилось, как всегда о тебе. Знаешь, я доверяла тебе, а ты, не задумываешься берёшь ствол и стреляешь контрольный, и мне в висок, а потом в горло. Может тогда, когда кровь полоснёт через глотку, я перестану кричать и хвататься за то, покатившееся вниз, за то, что не ровно лежит - наискосок. Для чего я ждала весну, если сердце теперь изранено. Но прелесть в том, что я от тебя отвыкла, пусть и совсем чуть-чуть, и полюбила небо после дождя. Такое небо, когда синие тучи наводняют весь небосвод, кажется, что все облака ссутулились; а солнце уже пробивает плешь в броне и вырывается ярким лучом, чтоб коснуться холодной чёрной земли.
Я торопилась захлебнуться весной, спасибо, ты мне помог. И теперь всё происходит в ускоренном режиме, словно включили касету и промотали её до конца. Только ты не меняешься и всё так же красноречиво врёшь. Знаешь, про тебя написано столько книг, а ты ни одну не читал. Только так, смотрел на яркую обложку, открывал хрустящие листы и после первого предложения захлопывал и клал на полку в магазине. Я писала красивее, чем весь мир, я рассыпала своё нутро по частям в предложениях и абзацах, а ты даже мне не хотел звонить. Раньше между нами, от сердца к сердцу, была протянута красная нить, но теперь и её не стало. Я очень устала, мне пора на покой. Я уйду в этот прожжённый апрель, который вступил в права. Я написала о тебе столько книг, а ты бы уместился в пять слов, только небо меня пристрелило в висок.
