"Если любовь ремесло - я отточила его до блеска, но куда меня, Господи, занесло".
Здравствуй мой милый, ласковый и родной; такой нежный, как тёплый май. Я хочу писать о тебе одном, я хочу увидеть, как ты расправляешь свои паруса. Знаешь, я хотела с головой в омут ко всем чертям; думала, захлебнёмся вместе, умрём в один день, будет у нас такая "тру стори", такой "хэпи энд". Мне не жалко нас, если утонем - пусть. Главное, чтоб ты не ощущал себя третьесортным товаром, главное, чтоб после битвы отважной ты не был обескровлен и пуст. Я не помню, как влюбилась в тебя. Помню только, когда я держала твою руку; подумала, что будет очень больно её отпустить. Хотя любовь, она снова разорвёт меня на куски и разъест меня чёрной сажей и волос твоих, и ресниц. Я, как солдат, под пулями боевыми; в болоте, ползаю по грязи. Я прямиком через поле минное бегу, но снаряд подбивает тело, перелом ноги. Подскажи мне, Господи, куда путь держать, потому что мало времени. Потому что список книг, которые нужно прочесть, увеличивается.
Каждый день мне становиться хуже эмоционально. Хочется просто заснуть и не просыпаться долгое время, чтобы проблемы мои стали пеплом, чтобы их проглотило бегущее время. Почему у меня, если чувство, то сразу насмерть; почему любить для меня с каждым днём становится всё опасней? Сколько яркого света мои хрусталики умещали, а теперь я жмурюсь, иногда вообще не хочу открывать глаза. Чтобы они, фисташковые, не видели столько несправедливости в этом мире. Знаешь, Господи, я бы могла получить Оскар за слёзы, за то, сколько я вынесла на своих хрупких плечах, сколько я перестрадала. А время взялось калечить, а не лечить; и теперь я не лучше, чем рухнувшая мечеть. Знаешь, если бы меня любили ну хотя бы на треть того, как люблю я! Почему я кромсаю себя, а от других мне остаются ошмётки? Почему судьба меня не кормит пряником, а как сутинёр, бьёт плёткой?
И скоро меня разберут на детали и лоскутки, может, сделают новый автомобиль или платье дизайна модного. Я хорошая, но никогда не считала себя такой. Только то, что снаружи, далеко не то, что хранится внутри. Я полный сосуд, но расплескаться могу в любую секунду. Я превратила бабочек в животе в кровавое месиво, так я проверяю предел риска и прочности. А Бог, что живёт у меня на плече, уже давно опустил и крылья, и руки. Я действительно некоторых мальчиков не выношу. Господи мой, я прошу, чтобы ты дал мне сил дойти до конца. Знаешь, я уже давно не видела своего настоящего лица. И, если ты дашь мне то, что нужно будет беречь, я сберегу; я обязательно сберегу, даже, если сама буду рассыпаться на части.
"Знаешь, я пишу про бездомных и самоубийц, вышагивающих из окна; хотя сама я упала намного ниже..." Я не спелая вишня, а виноград. А кроме тебя мне нет никого дороже и ближе.
Здравствуй мой милый, ласковый и родной; такой нежный, как тёплый май. Я хочу писать о тебе одном, я хочу увидеть, как ты расправляешь свои паруса. Знаешь, я хотела с головой в омут ко всем чертям; думала, захлебнёмся вместе, умрём в один день, будет у нас такая "тру стори", такой "хэпи энд". Мне не жалко нас, если утонем - пусть. Главное, чтоб ты не ощущал себя третьесортным товаром, главное, чтоб после битвы отважной ты не был обескровлен и пуст. Я не помню, как влюбилась в тебя. Помню только, когда я держала твою руку; подумала, что будет очень больно её отпустить. Хотя любовь, она снова разорвёт меня на куски и разъест меня чёрной сажей и волос твоих, и ресниц. Я, как солдат, под пулями боевыми; в болоте, ползаю по грязи. Я прямиком через поле минное бегу, но снаряд подбивает тело, перелом ноги. Подскажи мне, Господи, куда путь держать, потому что мало времени. Потому что список книг, которые нужно прочесть, увеличивается.
Каждый день мне становиться хуже эмоционально. Хочется просто заснуть и не просыпаться долгое время, чтобы проблемы мои стали пеплом, чтобы их проглотило бегущее время. Почему у меня, если чувство, то сразу насмерть; почему любить для меня с каждым днём становится всё опасней? Сколько яркого света мои хрусталики умещали, а теперь я жмурюсь, иногда вообще не хочу открывать глаза. Чтобы они, фисташковые, не видели столько несправедливости в этом мире. Знаешь, Господи, я бы могла получить Оскар за слёзы, за то, сколько я вынесла на своих хрупких плечах, сколько я перестрадала. А время взялось калечить, а не лечить; и теперь я не лучше, чем рухнувшая мечеть. Знаешь, если бы меня любили ну хотя бы на треть того, как люблю я! Почему я кромсаю себя, а от других мне остаются ошмётки? Почему судьба меня не кормит пряником, а как сутинёр, бьёт плёткой?
И скоро меня разберут на детали и лоскутки, может, сделают новый автомобиль или платье дизайна модного. Я хорошая, но никогда не считала себя такой. Только то, что снаружи, далеко не то, что хранится внутри. Я полный сосуд, но расплескаться могу в любую секунду. Я превратила бабочек в животе в кровавое месиво, так я проверяю предел риска и прочности. А Бог, что живёт у меня на плече, уже давно опустил и крылья, и руки. Я действительно некоторых мальчиков не выношу. Господи мой, я прошу, чтобы ты дал мне сил дойти до конца. Знаешь, я уже давно не видела своего настоящего лица. И, если ты дашь мне то, что нужно будет беречь, я сберегу; я обязательно сберегу, даже, если сама буду рассыпаться на части.
"Знаешь, я пишу про бездомных и самоубийц, вышагивающих из окна; хотя сама я упала намного ниже..." Я не спелая вишня, а виноград. А кроме тебя мне нет никого дороже и ближе.
