Забери мою боль.

В конце солнечного, догорающего апреля, в начале мая выдерни меня за шкирку из всех этих дурацких идей без основы. Разбери меня по схемам и проводам, да легонечко прикоснись к щеке и почеши избитую душу; только ты знаешь, где она у меня живёт. Я хочу стать гораздо лучше, но боюсь пойти на расстрел годам. Я хочу быть важной, но так мало значу. Так мало значу, что хочется лежать ничком и плакать. А после всех слёз, как обычно, становишься злее. Думаешь, оказаться бы там, где падают и гниют, чтоб воскреснуть, стать выше мира; чтоб любовь обратилась в сплошные слова. Я всегда понимаю, что, если кто-то уходит, я остаюсь пустой; словно на части меня разобрали и унесли вместе с тем, чем я делилась. И кажется, что в потёмках чужих я потеряла себя, так, что теперь не вернуть. И меня настигает ни боль, ни грусть, а звенящая пустота внутри. Я прихожу домой, где меня не ждут, где швыряют в пол мои исцарапанные листы и смеются на тем, что не девочка, а ещё одна женщина вышла; значит силы потрачены просто так. Я прихожу и сажусь за свой стол, пью кофе, который меня погубит, а ещё погубит меня безмерная любовь к людям. Может, я теперь новый Иисус, тот, про которого песни все спеты; тот, кто верен лишь грусти и совсем уже позабыт. 

Знаешь, тот, кто снаружи всегда зол и колюч, внутри всегда добр. Только ты никогда не узнаешь правду, если сам не станешь таким. Только сейчас ты видишь, как я, укрытая пледом, пишу что-то совсем непонятное, что-то близкое к истине. Знаешь, я не такая, как ты ожидал, прости. Я испорченная людьми, словно старая, выгоревшая на конверте, печать. Вот смотри, ты ко мне прикоснёшься, а я не выдержу и вся разойдусь по швам, вывернусь на изнанку. И любовь для меня что-то смежное с вечной печалью, вот поэтому я произношу важные слова и начинаю плакать. Ты мне протягиваешь ладонь, а я кулак. Знаешь, меня нельзя изменить, а такая останусь, и поэтому прошлое меня вечно тянет назад. И в конце-концов, ты тоже меня предашь, и я останусь оголённым проводом, посреди незнакомой толпы, торчать. Я искала всю жизнь любви, я нуждалась в ней, как нуждаются в пище; только я потеряла себя, а любовь не смогла обрести. Помни, то, что находится в блокноте моём и прячется в сложенном листке у края, напоминает мне о моей безысходной боли; о той боли, что навсегда поселилась в сердце. 

Забери мою боль, если сможешь...