Как ветер выл, безумные ломая крылья,
Из палуб выкорчёвывая мачты;
Когда мечты быстрее становились былью,
А сердце всё чернело, хоть нельзя его испачкать.
И это признак легендарного корвета -
Нельзя придать несломленные волей крылья.
Под напором глаз моя любовь раздета,
Но ещё живёт, пока есть крохотные силы.
Ветер рвал, натягивая кожу парусов,
Как мальчишки вспарывают девственное сердце;
И с диким скрипом начал двигаться засов,
Всё больше открывая запертую дверцу.
Как зверь, нашедший равного врага,
Я, кажется, о стены билась и кричала;
Трещала шкура, если о железные рога,
И сердце, вырываясь из груди, стучало.
Как ржавая петля теперь болтаюсь,
И мне нельзя упасть - я пропаду.
Теперь от одного к другому я скитаюсь,
Но обещаю: больше не влюблюсь!
Из палуб выкорчёвывая мачты;
Когда мечты быстрее становились былью,
А сердце всё чернело, хоть нельзя его испачкать.
И это признак легендарного корвета -
Нельзя придать несломленные волей крылья.
Под напором глаз моя любовь раздета,
Но ещё живёт, пока есть крохотные силы.
Ветер рвал, натягивая кожу парусов,
Как мальчишки вспарывают девственное сердце;
И с диким скрипом начал двигаться засов,
Всё больше открывая запертую дверцу.
Как зверь, нашедший равного врага,
Я, кажется, о стены билась и кричала;
Трещала шкура, если о железные рога,
И сердце, вырываясь из груди, стучало.
Как ржавая петля теперь болтаюсь,
И мне нельзя упасть - я пропаду.
Теперь от одного к другому я скитаюсь,
Но обещаю: больше не влюблюсь!

