Знаешь, это лето не будет тёплым. Мне придётся снова ходить в пальто, укрываясь от света. Я буду так же бояться сделать то, что давно мечтала. И моё несказанное "давай" так и останется в тайне, пока я сама о нём здесь не напишу. В августе я буду спать под открытым небом и смотреть на вечные звёзды, которые (мне так будет казаться), растворяются в темноте. Может, я буду скучать по твоим рукам, а, может, я сравняю тебя, как остальных, под грунт. Я как всегда буду книги носить в рюкзаке, перекинутым через плечо. Буду приходить, искать места одинокие и уютные в крепости. Буду проглатывать буквы, словно лучшую в мире пищу, вдыхая лёгкими воздух крепости. Я не злая вовсе, просто не со всеми смеюсь. Мне нужно, чтобы меня поместили где-то в груди под сердцем и там согрели, но не сожгли. И тогда, я, может, сниму пальто и стану его носить в руке, потому что стало в душе теплее. Я хочу, чтоб меня забрали куда-то, лучше бы в мир иной; чтоб я не хотела обратно, чтоб не жалела бы ни о чём.
Я запомнила в жизни своей аксиому: не становись тем, кто причинил тебе боль. Знаешь, время выжгло меня, как седую рожь. А апрель проверяет меня на прочность, высчитывает мои потери и мой износ. Этот апрель, что шагает по коридорам моим совершенно босой, оставляет ржавчину на броне. И что-то колется в подреберье, как невидимая игла. Знаешь, в моём сердце хранится больше, чем получится написать. А ты глаза закрывай, представляя, что я неживая. Представляй, что лежу тут немая, и взгляд мой застыл. Ты запомнил меня тоскливой, курившей на крыше и писавшей обрывки бессмысленной прозы, чтобы, вернувшись домой, предложения в тексты сложить. Этот май будет с привкусом гнилой вишни, которая будет под солнцем яростным догорать. Ничего не случилась, я всего лишь пишу о том, что мешает мне спать. Я привыкла быть лишней, ненужной; я привыкла всегда прощать. Знаешь, время вяжет петлю, ты же видишь, что я слаба. Ты же видишь, что я скоро на мине твоей подорвусь. Так давай будем просто молчать. Ты же знаешь, что я люблю.
Люблю, чтоб потом было кого ненавидеть.
Я запомнила в жизни своей аксиому: не становись тем, кто причинил тебе боль. Знаешь, время выжгло меня, как седую рожь. А апрель проверяет меня на прочность, высчитывает мои потери и мой износ. Этот апрель, что шагает по коридорам моим совершенно босой, оставляет ржавчину на броне. И что-то колется в подреберье, как невидимая игла. Знаешь, в моём сердце хранится больше, чем получится написать. А ты глаза закрывай, представляя, что я неживая. Представляй, что лежу тут немая, и взгляд мой застыл. Ты запомнил меня тоскливой, курившей на крыше и писавшей обрывки бессмысленной прозы, чтобы, вернувшись домой, предложения в тексты сложить. Этот май будет с привкусом гнилой вишни, которая будет под солнцем яростным догорать. Ничего не случилась, я всего лишь пишу о том, что мешает мне спать. Я привыкла быть лишней, ненужной; я привыкла всегда прощать. Знаешь, время вяжет петлю, ты же видишь, что я слаба. Ты же видишь, что я скоро на мине твоей подорвусь. Так давай будем просто молчать. Ты же знаешь, что я люблю.
Люблю, чтоб потом было кого ненавидеть.
