Мальчик мой улыбается, говорит:
"Дальше тебе нельзя - вот черта,
Там за нею такая буря,
А я белыми нитками сшит.
И стихов твоих всё равно не буду читать,
Но ты обо мне пиши.
Ты обо мне пиши, когда ветер
Порвёт обессиленное крыло.
Может, я тебя никогда не встречу,
Но сегодня ты приходи,
Приходи просто выпить кофе.
А любовь разъест тебя чёрной сажей,
Ты закричишь у моих подошв,
И падёшь, будто бы на голкофе.
Бог не шутит такими, как я,
Он стреляет пулями прямо в сердце,
А потом не знаешь, куда бежать,
Нужен ли я вообще, если нет,
То куда же деться?"
Главное, деточка, не спиши раздеться;
Мальчик твой - плешь на броне,
Дырка в мосту, ржавый кран,
Твой беспощадный ангел
И самый жуткий тиран.
Ты, как кит, лежишь на его плече
И роняешь слёзы ему на грудь,
Ты сама выбрала этот путь,
Хоть и еле стоишь на своих двух;
Иди вперёд, пока есть силы и дух;
Пиши ему, пока он от этого не протух.
Нужно было поостеречься,
Нужно знать своего врага,
Чтобы предвидеть последний бой.
Деточка, он играл тобой,
Просто решил развлечься.
Ты не покер, не карточная игра,
Ты пешка в этой жестокой войне,
Уже исцарапана шахматная доска.
Он твой предел напряжения,
Твоя ватерлиния и чета,
Пуля, что проносится у виска.
Он проверяет тебя на прочность,
А ты убей его хладнокровно,
Только, прошу, не срывайся в пропасть.
Ты его вертолётная лопасть,
Ты его вечная гордость.
Он же твой вечный страх
И необходимая слабость,
Твой самый серьёзный драг,
Когда уже ничего не осталось.
