Если б я не кроила тебя под стих,
Если бы знала твои границы;
Ты бы, как гребень волны, затих
И простил бездарную ученицу.
Март врывается тёплым ветром в остатки моей души, охлаждает плоть, заполняет лёгкие свежим воздухом и кричит, пробирая насквозь, "дыши". Я начинаю дышать, чуть раскрываю рот и остаётся только молчать. Молчать обо всё наболевшем, разрушающем рваную плоть, обжигающем раны. И душа наводняется пустотой, как и эти комнаты. А ты стоишь, смотришь на мой манекен пустой и не в силах вынести пару фраз. Равнодушие убивает. А вначале поражает нервные клетки своей болезнью, заражает кровь. Я хочу закричать о том, что я чувствую, только голос слаб, он простужен. Март знает, как плачет весна, как плачет эта румяная рыжеволосая девчонка горькими слезами, чтоб растопить сердца людей. В горле моём першит, так болезнь поступает к телу, завоёвывает его, как крепость.
Если бы знала твои границы;
Ты бы, как гребень волны, затих
И простил бездарную ученицу.
Март врывается тёплым ветром в остатки моей души, охлаждает плоть, заполняет лёгкие свежим воздухом и кричит, пробирая насквозь, "дыши". Я начинаю дышать, чуть раскрываю рот и остаётся только молчать. Молчать обо всё наболевшем, разрушающем рваную плоть, обжигающем раны. И душа наводняется пустотой, как и эти комнаты. А ты стоишь, смотришь на мой манекен пустой и не в силах вынести пару фраз. Равнодушие убивает. А вначале поражает нервные клетки своей болезнью, заражает кровь. Я хочу закричать о том, что я чувствую, только голос слаб, он простужен. Март знает, как плачет весна, как плачет эта румяная рыжеволосая девчонка горькими слезами, чтоб растопить сердца людей. В горле моём першит, так болезнь поступает к телу, завоёвывает его, как крепость.
Ты не злись, если я о тебе молчу. Я молчу лишь о том, что живёт у меня глубоко в груди, прямо под самым сердцем. Иногда я крошу эту боль в стихи и кромсаю для прозы в строчки. Я не знаю, кто закричит первым; и не знаю, кто первым сделает шаг назад. Только мне кажется, что весной, этой тёплой весной, ты, как лёд на губах, растаешь. Ты уйдёшь, а не смогу сдвинуться с места, сделать хотя бы шаг; так и останусь на Сенатской площади, вместе с памятью декабристам, стоять.
