Имя тебе - Весна, я назову Апрель.
Я назову любовью то,
Что давно не живёт во мне...
Как игла, протыкающая насквозь, я пронизываю тебя до крови и сшиваю твои разорванные куски, а потом ухожу, когда ты по швам расходишься. Я твой самый желанный грех, я твой самый жестокий враг. Ну пожалуйста, поиграй со мной, обещаю, что дальше будет не так. Обещаю, что будет легче, а начало, оно всегда такое - несуразное, пасмурное, больное. Я то колкое электричество, что струится по твоим сонным, холодным венам. В твоей душе совершенно небольшое количество тех родных, что имеют право тебя судить и почитать. Я одна из них. Только, если ты общаешься со мной, ты должен ценить меня выше всех, я должна быть важнее их. Это будет давать мне власть, право тебя безвольно уничтожать. И не дрогнет моя рука... Жизнь моя - копейка ржавая. Я давно променяла любовь на талант, на мастерство великодушно молчать. Раньше меня воротило от таких, кем теперь стала я. И уже нет пути обратно, нет вчерашних карт и координат. Переступая себя, я убиваю свои мечты, я стреляю в левую часть твоей груди. Ты задыхаешься, а я продолжаю принципы свои растаскивать на куски, как свежее мясо разносят собаки голодные по своим углам.
Я бы никогда не смогла прикоснуться к человеку, если бы он мне изменил. Я бы хотела лишь посмотреть в его пустые глаза, всё понять и поставить точку. Только точки ставить я не умею, в этом моя болезненная проблема. Я бы хотела заметить в глазах "падшего ангела" хоть искорку тех чувств, ну хотя бы треть, что горели не так давно ярким пламенем, что поджигали мои угли. Чистое, непорочное зарождение совести, где ты? Пара таблеток и крепкий виски мне помогают забыть об этом. Я стала той, от кого всю жизнь бежала. Я совершенно не мучалась, не страдала, когда совершила это. И совесть не соскабливала плоть мою тонким режущим скальпелем, и спала я спокойно, даже не плакала. Я любила. Теперь я выветрила эти чувства, убила. Да, я знаю, тебе больно. Вот только я ничего не чувствую. Я, как ядерное оружие, убиваю всех вокруг себя. Ты попадаешь в зону действия, и никто тебя не спасёт, мой мальчик.
Измена для меня тогда, когда изменил морально - это самое болезненное. Физически себя можно удовлетворить, но морально спастись нельзя. Тело - предательство. Измена - душегубство. И теперь мне предельно ясно, как разбиваются мечты. Как безнадёжный романтик становится конченным эгоистом. Я простила себе всё то, что сделала с любившими меня сердцами и душами, я простила себе измену. Ту моральную измену, когда я убила в себе всё человеческое и оказалось за красной чертой. Истина всегда одна, а любые её искажения - это ложь. Глупая, мерзкая ложь. Факт остаётся фактом, когда обстоятельства изменяются. И самое страшное даже не в том, что я переступила себя, а в том, я это себе простила... Этот даром истраченный порох всё лежит на моих губах.
Честно признаться, я так за тебя боюсь. Я боюсь покинуть тебя в апреле; я боюсь уйти, зная, что ты тоже простил. Я пишу, и немного дрожит рука. О тебе я пишу очень редко, но постоянно жду сообщения или звонка, чтоб рассказать тебе, птицей какой для меня показался день. А у тебя неприятностей легион, вот была бы я рядом, ты бы прижался ко мне щекой, и мы стали бы сидеть обездвижено, за окном считая синиц. Пространство бы сжалось, и время рухнуло разом в низ. Хочется набрать полные лёгкие воздуха и, провожая тебя, крикнуть: " Не уезжай!". И остаться одной на перроне молчать. Только знай, я хочу всё и сразу; я совсем не умею ждать. Ты поселился в сердце моём, пробил броню, и теперь заставляешь сдаться и вывесить белый флаг. Поверь, я очень тебя ценю. И, если всё рушится, если достигнут край - ты просто держись. Я верю, ты сильнее всех остальных. Если земля из-под ног будет катиться, ты прикоснись к моему плечу; и тогда я расправлю крылья и полечу.
Я эксперт по тотальному одиночеству. Я маньяк, что целиком заглатывает живые, любящие сердца. Я убила себя постепенно, выкуривая не меньше двух в день, заливая рану крепчайшим виски. Я позволяла себя растаскивать по лоскуткам всяким глупым, бездомным тварям. Я убивала себя медленно, но со вкусом, наслаждаясь процессом, жестокой игрой. Я убивала себя, но осталась жива, а погибаешь ты...
Я назову любовью то,
Что давно не живёт во мне...
Как игла, протыкающая насквозь, я пронизываю тебя до крови и сшиваю твои разорванные куски, а потом ухожу, когда ты по швам расходишься. Я твой самый желанный грех, я твой самый жестокий враг. Ну пожалуйста, поиграй со мной, обещаю, что дальше будет не так. Обещаю, что будет легче, а начало, оно всегда такое - несуразное, пасмурное, больное. Я то колкое электричество, что струится по твоим сонным, холодным венам. В твоей душе совершенно небольшое количество тех родных, что имеют право тебя судить и почитать. Я одна из них. Только, если ты общаешься со мной, ты должен ценить меня выше всех, я должна быть важнее их. Это будет давать мне власть, право тебя безвольно уничтожать. И не дрогнет моя рука... Жизнь моя - копейка ржавая. Я давно променяла любовь на талант, на мастерство великодушно молчать. Раньше меня воротило от таких, кем теперь стала я. И уже нет пути обратно, нет вчерашних карт и координат. Переступая себя, я убиваю свои мечты, я стреляю в левую часть твоей груди. Ты задыхаешься, а я продолжаю принципы свои растаскивать на куски, как свежее мясо разносят собаки голодные по своим углам.
Я бы никогда не смогла прикоснуться к человеку, если бы он мне изменил. Я бы хотела лишь посмотреть в его пустые глаза, всё понять и поставить точку. Только точки ставить я не умею, в этом моя болезненная проблема. Я бы хотела заметить в глазах "падшего ангела" хоть искорку тех чувств, ну хотя бы треть, что горели не так давно ярким пламенем, что поджигали мои угли. Чистое, непорочное зарождение совести, где ты? Пара таблеток и крепкий виски мне помогают забыть об этом. Я стала той, от кого всю жизнь бежала. Я совершенно не мучалась, не страдала, когда совершила это. И совесть не соскабливала плоть мою тонким режущим скальпелем, и спала я спокойно, даже не плакала. Я любила. Теперь я выветрила эти чувства, убила. Да, я знаю, тебе больно. Вот только я ничего не чувствую. Я, как ядерное оружие, убиваю всех вокруг себя. Ты попадаешь в зону действия, и никто тебя не спасёт, мой мальчик.
Измена для меня тогда, когда изменил морально - это самое болезненное. Физически себя можно удовлетворить, но морально спастись нельзя. Тело - предательство. Измена - душегубство. И теперь мне предельно ясно, как разбиваются мечты. Как безнадёжный романтик становится конченным эгоистом. Я простила себе всё то, что сделала с любившими меня сердцами и душами, я простила себе измену. Ту моральную измену, когда я убила в себе всё человеческое и оказалось за красной чертой. Истина всегда одна, а любые её искажения - это ложь. Глупая, мерзкая ложь. Факт остаётся фактом, когда обстоятельства изменяются. И самое страшное даже не в том, что я переступила себя, а в том, я это себе простила... Этот даром истраченный порох всё лежит на моих губах.
Честно признаться, я так за тебя боюсь. Я боюсь покинуть тебя в апреле; я боюсь уйти, зная, что ты тоже простил. Я пишу, и немного дрожит рука. О тебе я пишу очень редко, но постоянно жду сообщения или звонка, чтоб рассказать тебе, птицей какой для меня показался день. А у тебя неприятностей легион, вот была бы я рядом, ты бы прижался ко мне щекой, и мы стали бы сидеть обездвижено, за окном считая синиц. Пространство бы сжалось, и время рухнуло разом в низ. Хочется набрать полные лёгкие воздуха и, провожая тебя, крикнуть: " Не уезжай!". И остаться одной на перроне молчать. Только знай, я хочу всё и сразу; я совсем не умею ждать. Ты поселился в сердце моём, пробил броню, и теперь заставляешь сдаться и вывесить белый флаг. Поверь, я очень тебя ценю. И, если всё рушится, если достигнут край - ты просто держись. Я верю, ты сильнее всех остальных. Если земля из-под ног будет катиться, ты прикоснись к моему плечу; и тогда я расправлю крылья и полечу.
Я эксперт по тотальному одиночеству. Я маньяк, что целиком заглатывает живые, любящие сердца. Я убила себя постепенно, выкуривая не меньше двух в день, заливая рану крепчайшим виски. Я позволяла себя растаскивать по лоскуткам всяким глупым, бездомным тварям. Я убивала себя медленно, но со вкусом, наслаждаясь процессом, жестокой игрой. Я убивала себя, но осталась жива, а погибаешь ты...
